Ахимелех а-Коэн אֲחִימֶלֶךְ הַכֹּהֵן

Он дал беглецу хлеб предложения и меч Гольята, не зная, что тот бежит. За это Шауль велел убить его, весь дом его и весь город.

Коэн в Нове, где стоял в те дни Мишкан. Давид пришёл к нему один и сказал, что послан царём по спешному делу. Хлеба обычного не было — был только хлеб предложения, снятый со стола; Ахимелех отдал его. И отдал меч Гольята, хранившийся там за эфодом (Шмуэль I 21:2–10).

Донос. При этом был Доэг а-Эдоми, «задержанный пред Господом». Он донёс Шаулю. Царь вызвал Ахимелеха и весь дом его отца и обвинил в заговоре. Ахимелех ответил прямо: «И кто из всех рабов твоих так верен, как Давид? Он и зять царя, и идёт по слову твоему, и почтён в доме твоём» — и о том, что вопрошал о нём Бога, сказал: «Разве сегодня начал я вопрошать о нём Бога?» (22:14–15).

Шауль приговорил его и весь дом. Слуги царя не подняли руки на коэнов; поднял Доэг: восемьдесят пять человек, носивших льняной эфод, и весь город Нов, «от мужа до жены, от отрока до грудного младенца» (22:18–19).

Спасся один сын, Эвьятар, и ушёл к Давиду. Так дом Эли, о котором было сказано пророчество, кончился в один день, — а Давид сказал Эвьятару: «Я виновен во всех душах дома отца твоего» (22:22).