Ханна Арендт

Родилась Иоганной в ассимилированной, светской, социал-демократической кёнигсбергской еврейской семье. Религиозного воспитания не было — но, по её собственным словам, мать запретила ей когда-либо пропускать антисемитское замечание мимо: отвечать надо было всегда.

Гнали её как еврейку и в полной мере. В 1933 году гестапо арестовало её и держало восемь дней — она незаконно собирала антисемитские материалы для сионистской организации, — после чего она бежала из Германии; в 1937-м её лишили германского гражданства, и без гражданства она оставалась до 10 декабря 1951 года, когда стала американкой.

Сионистским делам она отдала годы: генеральный секретарь «Алият а-ноар» в Париже, 1935–1939, вывоз детей в Палестину. С политическим сионизмом разошлась позже, предпочитая двунациональную федерацию еврейскому национальному государству. Главная её формула: «если на тебя нападают как на еврея, защищаться надо как еврей. Не как немец, не как гражданин мира, не как поборник прав человека».

В ответе Гершому Шолему 1963 года на упрёк в отсутствии ахават Исраэль она не уступила: «я никогда в жизни не „любила“ ни один народ и ни одно множество… я люблю только своих друзей». Печатать, будто она была всегдашней антисионисткой или «защищала Эйхмана», нельзя: ни то, ни другое неверно.