Авелут — траур אבלות

Траур у нас размечен по времени: семь дней, тридцать дней, год по родителям. Смысл разметки — не растянуть горе, а не дать ему стать бессрочным.

Семь дней плача по Яакову в Египте — оттуда учат шиву. Порядок разработан в Талмуде, в трактате Моэд катан, и выглядит он как ступени вниз, а вернее — как ступени обратно наверх.

Ступени. Пока умерший не погребён, родственник называется онен: он свободен от заповедей — от него сейчас нечего требовать. После погребения семь дней сидят дома, не работают, не стригутся, не носят кожаной обуви, закрывают зеркала; к ним приходят и молчат, пока не заговорит скорбящий. Потом тридцать дней — уже на работе, но ещё без праздничного. По отцу и матери — двенадцать месяцев, и весь этот год сын говорит кадиш.

Что тут устроено. Ни одна из этих ступеней не утешительная фраза: это распоряжение о теле — где сидеть, что надеть, чего не делать. И одновременно распоряжение о сроке: горевать столько-то, а потом столько-то, а потом выйти. Мудрецы прямо запрещают горевать больше положенного — не потому, что любовь измеряется, а потому, что живому велено жить.

И то, что рвут. Кериа — надрыв на одежде, который делает скорбящий, узнав о смерти. Это единственный жест во всём порядке, который ничего не чинит и не устраивает: просто порванное. Его и не зашивают до конца траура.