Балак бен Ципор בלק בן צפור

Он не вышел на Израиль войной, а нанял против него слово — и слово в устах наёмника трижды обернулось благословением.

Израиль подошёл к границам Моава, разбив прежде Сихона и Ога. Балак, царь моавитский, увидел это и, по слову Торы, «убоялся очень» — но воевать не пошёл. Он послал за Бильамом бен Беором, прорицателем, и звал его словами: «кого ты благословишь — благословен, и кого проклянёшь — проклят».

Что вышло. Трижды строили по семь жертвенников, трижды Балак приводил Бильама на новое место — оттуда, где видно край стана, оттуда, где виден весь, — и трижды из уст наёмника выходило благословение. Оттуда и слова, которые евреи говорят, входя в синагогу: «Как хороши шатры твои, Яаков».

Чем он опасен. Проклятие не удалось, и тогда, по рассказу Торы и хазаль, был дан совет иной — не проклинать, а совратить: дочери Моава и Мидьяна вывели народ к Баал Пеору. Тут погибло больше, чем могло бы в войне.

И ещё одно. Хазаль говорят: за сорок два жертвенника, которые Балак принёс, он удостоился того, что от него произошла Рут-моавитянка, а от неё — Давид. Это не оправдание Балака; это о том, что счёт ведётся иначе, чем кажется тому, кто ведёт его сам.