Хони а-Меагель חוני המעגל

Он очертил круг, встал в него и сказал: «Не выйду отсюда, пока Ты не смилуешься над сынами Твоими». Шимон бен Шетах ответил: будь ты не Хони — отлучил бы; но что мне делать, если ты капризничаешь перед Небом, а Оно исполняет твою волю, как отец волю сына.

Мишна рассказывает: год не давал дождя, и попросили Хони помолиться. Он молился — не пошёл. Тогда он очертил круг, встал в него и сказал: не выйду, пока не смилуешься. Пошли капли — «не о таком я просил, а о дожде колодцев, ям и пещер». Хлынуло с яростью — «не о таком, а о дожде милости». И пошёл как надо (Таанит 3:8).

Шимон бен Шетах послал ему слова, в которых упрёк и признание разом: «Будь ты не Хони, я бы отлучил тебя — но что мне сделать, если ты капризничаешь перед Вездесущим, а Он исполняет твою волю, как отец исполняет волю любимого сына?»

Тот же Талмуд помнит и другое: он увидел человека, сажающего рожковое дерево, и спросил — через сколько оно плодоносит? Через семьдесят лет. «А ты доживёшь?» — «Я застал этот мир в рожковых деревьях; как сажали отцы для меня, так сажаю я для сыновей». Хони заснул и проспал семьдесят лет, а проснувшись, не был узнан никем — и, не вынеся этого, просил себе смерти: «или дружба, или смерть» (Таанит 23а). Иосиф Флавий называет его Онией Праведным и говорит, что он был побит камнями в междоусобице Гиркана и Аристобула.

Годов жизни источники не называют; окно деятельности поставлено по поколению — по «Толдот танаим ве-амораим» Аарона Хаймана.