Зевах и Цалмуна זבח וצלמנע

Двое царей, ради которых Гидон с тремястами усталых людей перешёл Иордан, — и разговор перед казнью, где выясняется, что счёт был личный.

«И пришёл Гидон к Иордану, переходит он и триста человек с ним, усталые и преследующие». Он просит хлеба у жителей Сукота, и они отказывают: «разве ладонь Зеваха и Цалмуны уже в руке твоей, что мы дадим твоему войску хлеб?» То же отвечают в Пнуэле. На обратном пути он возвращается и к тем, и к другим.

Царей он берёт в Каркоре, где у них оставалось около пятнадцати тысяч из всего стана сынов Востока. А перед казнью спрашивает: «где те люди, которых вы убили в Таворе?» Они отвечают: «как ты, так и они, каждый видом — сын царя». И Гидон говорит: «братья мои, сыновья матери моей они; жив Господь, если бы вы оставили их в живых — не убил бы я вас».

Сначала он велит убить их своему первенцу Йетеру, но мальчик не вынул меча — «потому что боялся, ибо был ещё отрок». Тогда цари говорят: «встань ты и порази нас, ибо какова сила человека, такова и мощь его».

Окно — первые семь лет Гидона, по сроку мидьянского угнетения (Шофтим 6:1). «Седер Олам Раба» 12 считает эти семь лет отдельно от сорока лет Гидона; в нашем счёте сроки судей идут встык, и отдельного места для них нет. Расхождение мы называем, а не прячем.