Рабби Йеошуа бен Хананья רבי יהושע בן חנניה

Левит, певший в Храме, ставший главным собеседником своего поколения. Это он сказал «не в небесах она» в споре о печи Ахная; а когда Раббан Гамлиэль в третий раз огорчил его прилюдно, дом учения вступился — и наси был смещён.

Талмуд называет его левитом: он пел в хоре левитов в Храме (Арахин 11б). Отсюда и обиход его образов — от службы, а не от школы.

В споре о печи Ахная он встал на ноги и произнёс два слова из книги Дварим: «не в небесах она». Смысл, объяснённый тут же: закон дан людям, и решают его большинством голосов живых мудрецов, а не знамениями — даже если знамения настоящие.

Второй раз он столкнулся с Раббаном Гамлиэлем, наси, из-за расчёта дня Йом Кипура. Гамлиэль велел ему явиться с посохом и кошелём в тот день, который по расчёту самого Рабби Йеошуа был Йом Кипуром. Тот подчинился. Позже, когда Раббан Гамлиэль в третий раз огорчил его прилюдно — Гемара говорит именно так, — дом учения вступился, и наси был смещён.

На его место поставили Рабби Элазара бен Азарью. Стражу от дверей дома учения убрали, и в тот день добавили сотни скамей: раньше в зал пускали только тех, «чьё нутро как наружность», теперь — всех.

Его же приводят как человека, отвечавшего римлянам и мудрецам народов: Талмуд полон его диалогов с императором и с философами.