Рабби Шломо ибн Габироль רבי שלמה אבן גבירול

Сирота, больной и злоязычный, умерший немногим за тридцать, — и при этом первый поэт золотого века Сфарада. Философскую его книгу четыреста лет читали в Европе, не зная, что писал её еврей.

Родился в Малаге, вырос в Сарагосе, рано остался без отца и без матери и жил при покровителях, с которыми ссорился. Прожил он немногим больше тридцати лет. Стихи его об этом говорят прямо: он знает себе цену, знает, что нелюбим, и не скрывает ни того ни другого.

«Кетер малхут». Длинная поэма, идущая от устройства мироздания к исповеди человека. Её и сегодня читают в Йом Кипур во многих общинах — целиком или частями. Кроме неё — сотни пиютов, вошедших в сфардские и ашкеназские молитвенники; «Шахар авакешха» поют и те, кто не слышал его имени.

«Мекор хаим». Философская книга, написанная по-арабски и переведённая на латынь под именем «Fons Vitae». В ней нет ни одного стиха Танаха и ни одной ссылки на мудрецов — и потому христианская Европа четыреста лет считала её автора арабом или христианином по имени Авицеброн. Только в середине XIX века Соломон Мунк, сличив латинский перевод с еврейскими выписками Шем-Това ибн Фалакеры, показал, что Авицеброн и ибн Габироль — один человек.

Как к нему относиться. Как к поэту — без оговорок: он стоит в самом начале того ряда, где Йеуда а-Леви. Как к философу — с осторожностью, и это не наша осторожность: его философию еврейская традиция почти не приняла, а «Кетер малхут» приняла целиком. Разница поучительная.