Пиют פיוט

Стихи, вставляемые в молитву. Родились в Земле Израиля после разрушения, расцвели в Сфараде — и всю дорогу вызывали спор: не мешают ли они той самой молитве, в которую вставлены.

Порядок молитвы установлен, слова её сочтены — и всё же община каждый год хочет сказать в них своё. Отсюда пиют: стихотворение, вставленное в благословение или между ними, на праздник, на пост, на особую субботу.

Земля Израиля. Первые пайтаны — Йосе бен Йосе, Янай, Элазар а-Калир — писали языком трудным, полным намёков на мидраш: пиют предполагал слушателя, который знает, о чём речь, с полуслова. Многое из этого до нас дошло только потому, что лежало в генизе.

Сфарад. Там пиют встретился с арабской поэзией и взял у неё размер и точную рифму, а язык стал ясным, почти танахическим. Шломо ибн Габироль, Йеуда а-Леви, Моше и Авраам ибн Эзра — их стихи поют в синагогах до сих пор, и часто те, кто поёт, не знают, чьи они.

Спор. Прерывать ли благословения Шма пиютом — вопрос старый и живой: в «Шульхан Арухе» приведены оба мнения, и Рама защищает обычай тех мест, где так делают. Рамбам возражал против другого: против вольности, с какой пайтаны описывают Всевышнего, — говорить о Нём словами похвалы, которых мы не понимаем, он считал не почтением, а небрежностью. Спор этот стоит того, чтобы его знать: он о том, где кончается красота и начинается неправда.