«У-нетане токеф»: предание о рабби Амноне и списки старше предания
«Кто будет жить и кто умрёт» — молитва суда. Ашкеназ отдал её мученику из Майнца, и это предание разнесло её по всему Израилю. Рукописи каирской генизы оказались старше предания и происходят далеко от Ашкеназа.
Когда это было
- через 1512 лет после разрушения Первого Храма
- через 1022 года после разрушения Второго Храма
- за 858 лет до создания Государства Израиль
Кто был жив: Риф — рабби Ицхак Альфаси77Рабби Натан бен Йехиэль из Рима55Раши50Бахья ибн Пакуда40Моше ибн Эзра35Рабби Йосеф Кара25Авраам бар Хия а-Наси20Йеуда а-Леви15Ри Мигаш — рабби Йосеф ибн Мигаш13Рашбам5Авраам ибн Эзра1Нетанэль аль-Файюми0
А в мире тогда: 4856–4859 · 1096–1099 н. э. Первый крестовый поход4815–4852 · 1055–1092 н. э. Сельджуки: Багдад, Манцикерт и Низам аль-Мульк4814 · 1054 н. э. Великая схизма4886–4958 · 1126–1198 н. э. Ибн Рушд и Аристотель по-арабски4910 · 1150 н. э. Готические соборы и первые университеты
Рассказ такой. Рабби Амнон, первый человек в Майнце, был принуждаем епископом к крещению. Он попросил три дня на размышление — и, вернувшись домой, не мог себе простить, что попросил хотя бы этого. На третий день он не пришёл; его привели силой, и он сам назначил себе кару за сказанное языком. Изувеченного, его внесли в синагогу в Рош а-Шана, и он произнёс «У-нетане токеф», и с этим умер. Потом он явился во сне рабби Калонимусу бен Мешуламу и просил разослать молитву по всем общинам.
Записал рассказ рабби Ицхак из Вены в «Ор заруа», а он ссылается на рабби Эфраима из Бонна — то есть на поколение, ещё помнившее погромы Первого крестового похода. Это не позднее сочинительство: это память ашкеназской общины о своих мучениках, и именно она разнесла молитву от Рейна до края света.
И отдельно от этого верно другое. В каирской генизе нашлись списки «У-нетане токеф» старше этого предания и происходящие оттуда, где о Майнце не слыхали. Среди имён, которые называют исследователи, — пайтаним Земли Израиля Яннай и Йосе бен Йосе; у рабби Элазара а-Калира есть кдушта с оборотами настолько близкими, что молитва, похоже, старше и его.
Обе вещи стоят рядом, и ни одна не отменяет другой. Молитва пришла из Земли Израиля задолго до Майнца — а всеобщей её сделал Майнц, отдав её человеку, который умер, не согласившись.
Где об этом написано
Ни одна из границ этого события не дата. 4850 — примерное время, к которому предание относит рассказ: рабби Калонимус бен Мешулам, которому Амнон явился во сне, погиб в Майнце в 4856 году. 5000 — примерное время записи в «Ор заруа». Датировки пайтаним Земли Израиля в науке расходятся, и точных веков мы им не даём.
Что говорят мудрецы
Цепочка передачи рассказа названа в самом источнике: рабби Ицхак из Вены пишет со слов рабби Эфраима из Бонна. Дальше вглубь она не идёт — и это честная граница предания, а не довод против него.
Источники
Ришоним
- Ор заруа II, 276 — сам рассказ о рабби Амноне, со ссылкой на рабби Эфраима из Бонна
Исследования
- Рукописи каирской генизы — списки молитвы старше предания и родом не из Ашкеназа
Источники расставлены по уровню: сперва сам текст Танаха, затем Хазаль, затем позднейшие книги, документы и исследования. Ссылки на Танах и Талмуд открываются на Sefaria.
Упомянуты
Смотрите также
Толпы, идущие отвоёвывать Иерусалим, начинают с еврейских общин Рейна: Шпайер, Вормс, Майнц, Кёльн уничтожены, тысячи погибают, освящая Имя.
4930–4998Хасидей Ашкеназ: мера не «исполнил ли», а «как если бы никто не смотрел»Прирейнские общины после погромов Первого крестового похода выработали своё: закон исполняют по букве, а спрашивают с себя по «дин шамаим» — по тому, чего никто проверить не может. «Сефер хасидим» — их книга.
4635Сидур рава Амрама Гаона: первый молитвенникИспанская община спросила, как молиться круглый год. Гаон Суры ответил полным порядком служб — и этот ответ стал книгой, из которой вышли все молитвенники.
5120–5240Обычай становится законом: Ашкеназ записывает себяЗа сто двадцать лет германское еврейство переводит своё «у нас так делают» в письменный закон. Через полтора века Рама возьмёт этот записанный обычай и вставит его в «Шульхан Арух» — и ашкеназский обиход станет тем, чем он остаётся сегодня.