Рабби Исраэль Моше Хазан רבי ישראל משה חזן

Иерусалим, Рим, Корфу, Александрия: там, где сефардский обычай встречался с европейским спором, отвечал он.

Родился в Измире, вырос в Иерусалиме у деда, и с молодости ездил посланцем Земли Израиля по общинам — так тогда и собирали на иерусалимскую бедноту. Из этих поездок вышло нечто большее, чем сбор.

Он оказался человеком, которому в девятнадцатом веке пришлось отвечать сразу на два языка. С востока его спрашивали о законе по-обычному; с запада — о том, что тогда называли «исправлениями»: об органе в синагоге, о проповеди на местном языке, о переустройстве общины. Он служил раввином в Риме, потом на Корфу, потом в Александрии, и отвечал разбором, а не запретом: где обычай допускает, говорил, что допускает; где нет — объяснял, почему нет.

Книги его — «Кринот а-байт», «Наве шалом» и респонсы — читают как свидетельство того времени: в них видно, о чём спорили общины Средиземноморья, когда старый порядок встретился с новым веком.