Захо זָאכּוֹ

«Иерусалим Курдистана»: пять тысяч евреев, говоривших по-арамейски, и устное наследие, которого нет ни в одной книге, потому что здесь почти не писали.

Захо на реке Хабур, у нынешней иракско-турецкой границы, с середины XIX века был главным духовным средоточием курдистанского еврейства и звался «Иерусалимом Курдистана». К 5705 году здесь жило около пяти тысяч евреев. Спокойным это место не было: синагогу сожгли в 5651 году, и в следующем было продолжение.

Говор Захо — лишана дени (לשנא דני, «наш язык»), и он ближе всех еврейских новоарамейских говоров к соседним христианским: язык здесь общий с иноверными соседями, а не признак различия. Именно захойский говор описан лучше всех — прежде всего в работах Йоны Сабара.

Самое ценное, что дал Захо, — устный корпус. Исследователи говорят прямо: евреи Захо были среди наименее книжных в диаспоре. Отсюда и следствие: всё, что в других общинах записывали, здесь пели и рассказывали — мидраши, эпические песни, баллады, часть общая с мусульманской курдской традицией. И потому корпус Захо даёт то, чего нет в письменных собраниях: не то, что община думала о себе на письме, а то, что она передавала голосом.

В 5710–5711 годах, после иракского закона о лишении гражданства, ушли практически все. Отдельной цифры по курдистанским евреям в статистике операции «Эзра и Нехемия» нет — и придумывать её не надо: честно сказать, что почти всё еврейское население иракского Курдистана уехало тогда, а иранские курдистанские общины — Санандадж, Саккез, Биджар — и Урмия уходили отдельно и медленнее, в 5710-е годы и снова после 5739-го. В Израиле курдистанцы садились прежде всего в Иерусалиме и вокруг — Катамоны, Кирьят-Йовель, — в районе Хайфы, в Иорданской долине и в Лахише, и шли в строительные работы.