Живой арамейский לשון ארמית חיה

Евреи Курдистана до середины XX века говорили по-арамейски — не в молитве, а на улице. Это прямое продолжение языка талмудической Месопотамии, а не возрождение.

Курдистанские евреи звали себя хозайе или анше таргум, «люди Таргума». Их язык — северо-восточный новоарамейский, и говоры дробились до уровня деревни: «почти в каждом селе и городке был свой».

Лишана дени (לשנא דני, «наш язык») — Захо, Амадия, запад иракского Курдистана; ближе всех к соседним христианским новоарамейским говорам, что само по себе важно: язык здесь общий с соседями, а не еврейский признак. Лишан дидан (לשן דידן, «наш») — Урмия и иранский Азербайджан, Салмас, Нагадех; подстилающий слой не курдский, а турецко-азербайджанский. Лишанид ношан — окрестности Эрбиля. Хулаула — Санандадж, Биджар, Саккез, Керенд в иранском Курдистане; из еврейских говоров у него больше всего живых носителей.

Одно словарное уточнение: наш дидан и лишан дидан — это одна и та же община и один и тот же говор, названные по имени народа и по имени языка. Многие популярные источники делают из них два разных народа. Их не два.

Язык описан хорошо, и это заслуга немногих людей: Йона Сабар (Лос-Анджелес) — говор Захо и «Еврейский новоарамейский словарь» 5762 года; Джеффри Хан (Кембридж) — грамматики еврейских говоров и база северо-восточного новоарамейского; Хези Муцафи.

Сверх лингвистики есть вещь ещё более редкая: устное наследие Захо — мидраши, эпические песни, баллады, часть которых общая с мусульманской курдской традицией. Оно исключительно именно потому, что евреи Захо были, как прямо пишут исследователи, среди наименее книжных в диаспоре: чтение и письмо давались немногим, и передача шла голосом. То, что в других общинах записывали, здесь пели, — и поэтому уцелевший корпус даёт то, чего в письменных собраниях нет.

Одно предание надо назвать преданием. «Курдистанские евреи — десять потерянных племён» утверждается часто, и в справочниках тоже, на основании арамейской речи и стиха Мелахим II 17 о переселении «в города Мадая». Арамейская речь доказывает месопотамскую непрерывность поздней античности, а не происхождение от изгнанников VIII века до н. э. Это красивая и старая догадка, но не свидетельство.