Накдимон бен Гурион נקדימון בן גוריון

Он занял у вельможи двенадцать колодцев воды под залог, и в последний день солнце уже садилось, а дождя не было. Он помолился — колодцы наполнились; вельможа сказал: день кончился, вода твоя поздняя. Он помолился снова — и солнце пробилось сквозь тучи.

Имя его было Буни, а Накдимоном («пробившим») его прозвали за то, что ради него пробилось солнце. В год паломничества воды в Иерусалиме не хватило, и он занял у вельможи двенадцать колодцев с обязательством вернуть водой или деньгами к сроку. Срок настал в ясный день; вельможа уже шёл в баню, посмеиваясь. Накдимон пошёл в Храм и молился — и хлынуло так, что колодцы переполнились. Вельможа сказал: солнце село, вода твоя уже моя. Тогда Накдимон помолился снова, и тучи разошлись, и солнце вышло; вельможа сам признал, что должен ему (Таанит 19б–20а).

Он — один из трёх богачей Иерусалима, вызвавшихся кормить город двадцать один год осады. Зелоты сожгли их склады, чтобы народу не оставалось ничего, кроме войны, — и начался голод (Гитин 56а). Его дочь Талмуд позже видит собирающей ячмень из-под копыт скота, и раббан Йоханан бен Заккай плачет над ней: вот что стало с домом, чью цдаку помнил весь город (Ктубот 66б).

Годов жизни источники не называют; окно деятельности поставлено по поколению — по «Толдот танаим ве-амораим» Аарона Хаймана.