Псалом без надписания, открывающий всю книгу. Счастлив тот, кто не ходил советом злодеев, а желание его — в Торе Всевышнего, и он подобен дереву, посаженному у потоков вод, что плод свой даёт вовремя и лист его не вянет. Злодеи же — как мякина, которую гонит ветер, и путь их пропадёт.
Царский псалом без надписания: народы толпятся и цари земли восстают против Всевышнего и Его помазанника. Восседающий в небесах смеётся над их замыслом, а поставленному Им царю на Ционе, святой горе, сказано: «Сын Мой ты». Народам велено служить Всевышнему в трепете; счастливы все, кто на Него полагается.
Мизмор ле-Давид, сложенный при бегстве от сына его Авшалома. Давид жалуется: умножились притеснители, многие говорят о нём, что нет ему спасения. Но Всевышний — щит вокруг него и возносящий главу его: «Я лёг и уснул, пробудился, ибо Всевышний поддерживает меня». Кончается словами о спасении и благословении народу.
Ле-Меначеах бингинот, мизмор ле-Давид — вечерняя мольба. Давид укоряет тех, кто любит пустое и ищет ложь, и зовёт их трепетать и говорить в сердце своём на ложе своём. Просит: «Подними на нас свет лица Твоего». Радость от близости Всевышнего больше, чем от изобилия хлеба и вина, и потому «в мире лягу и усну».
Ле-Меначеах эль а-нехилот, мизмор ле-Давид — утренняя молитва. «Утром услышишь голос мой, утром приготовлюсь к Тебе и буду ждать». Всевышний не желает злодейства, и лжецы не устоят пред очами Его; гортань их — открытая могила. Давид же войдёт в дом Всевышнего в трепете, а уповающие возликуют: благоволение окружит их, как щит.
Ле-Меначеах бингинот аль а-шминит, мизмор ле-Давид — первый из покаянных псалмов. Кости содрогаются, душа в смятении, ложе омывается слезами каждую ночь. Давид просит помиловать его, ибо в смерти нет памяти о Всевышнем и в шеоле некому благодарить. Кончается внезапной уверенностью: услышан плач мой, и враги отступят пристыжённые.
Шигайон ле-Давид, который он спел Всевышнему о словах Куша, сына Биньямина. Давид просит суда: если я платил злом заплатившему мне миром — пусть враг настигнет душу мою. Образы суда: наточенный меч, натянутый лук, злодей, что зачал кривду и родил ложь. Копающий яму падает в яму, которую вырыл, а зло его вернётся на его же голову.
Ле-Меначеах аль а-гитит, мизмор ле-Давид — гимн, обрамлённый рефреном «Всевышний, Владыка наш, как величественно имя Твоё по всей земле». Из уст младенцев основана мощь. Глядя на небеса, луну и звёзды, певец спрашивает: что есть человек, что Ты помнишь его? И отвечает: немногим умалил его пред ангелами и увенчал славой, дав власть над делами рук Твоих.
Ле-Меначеах аль мут лабен, мизмор ле-Давид — благодарственный псалом, построенный на алфавитном порядке. Давид славит за то, что враг исчез навеки и города его разрушены, а Всевышний воссел на престол для суда. Он — твердыня для угнетённого, оплот во времена бедствия. Народы утонули в яме, которую сами сделали, а бедняк не будет забыт навсегда.
Псалом без надписания, продолжающий предыдущий и завершающий его акростих. Резкий вопрос: зачем, Всевышний, Ты стоишь вдали и скрываешься во времена бедствия? Дальше — портрет злодея: он подстерегает бедного, как лев в чаще, ловит его в сеть свою и говорит в сердце: «Всевышний забыл». Ответ краток: Всевышний — Царь навеки, Он услышал желание кротких и рассудил сироту.
Ле-Меначеах ле-Давид. Псалом начинается спором: как вы говорите душе моей — улетай на гору вашу, птица? Ведь злодеи уже натянули лук, чтобы стрелять во мраке в прямых сердцем. Ответ: Всевышний в чертоге святом Своём, престол Его в небесах, и очи Его испытывают сынов человеческих. На злодеев прольётся дождь углей и серы, а прямые узрят лик Его.
Ле-Меначеах аль а-шминит, мизмор ле-Давид — жалоба на исчезновение верных: каждый говорит с ближним ложь, уста льстивы, а сердце двоится. Против хвастливого «языком нашим одолеем» звучит ответ Самого Всевышнего: «Ныне встану, — говорит Он, — ради ограбления бедных». Речения Всевышнего чисты, как серебро, переплавленное в горниле земляном, семь раз очищенное.
Ле-Меначеах мизмор ле-Давид — короткая жалоба, где четырежды повторяется «доколе»: доколе забудешь меня навеки, доколе будешь скрывать лицо Твоё, доколе носить советы в душе, доколе врагу возноситься надо мной? Давид просит: просвети очи мои, чтобы не уснул я сном смертным. И всё же кончается доверием: «А я на милость Твою полагался, возликует сердце моё в спасении Твоём».
Ле-Меначеах ле-Давид — псалом о глупости отрицания: сказал негодяй в сердце своём «нет Всевышнего», и дела их растлились. Всевышний смотрит с небес на сынов человеческих, чтобы увидеть, есть ли разумеющий, ищущий Его, — и все уклонились, нет делающего добро. Кончается мольбой: кто даст с Циона спасение Израилю, — и тогда возликует Яаков.
Мизмор ле-Давид — короткий свод нравственных условий: кто будет гостить в шатре Твоём, кто поселится на святой горе Твоей? Тот, кто ходит непорочно, творит справедливость и говорит правду в сердце своём; не клевещет языком, не берёт мзды против невинного, клянётся во вред себе — и не отступает. По слову мудрецов, здесь одиннадцать основ. Делающий это не пошатнётся вовек.
Михтам ле-Давид. «Храни меня, Всевышний, ибо на Тебя уповал»; Давид отвергает чужих кумиров и не поднесёт их кровавых возлияний. Всевышний — удел его и чаша его: наделы выпали ему в местах приятных. Ночами наставляют его почки, и потому радуется сердце, а плоть пребывает в покое: «не оставишь души моей в шеоле». В конце — полнота радостей пред лицом Всевышнего.
Тфила ле-Давид — молитва человека, чья тяжба идёт перед Всевышним: Ты испытал сердце моё ночью, проверил и не нашёл замысла, уста мои не преступали. Знаменитая просьба: храни меня, как зеницу ока, в тени крыл Твоих укрой от злодеев, что окружили, будто лев, готовый терзать. Заканчивается надеждой: я в правде увижу лик Твой, насыщусь при пробуждении образом Твоим.
Ле-Меначеах, рабу Всевышнего Давиду, который произнёс эту песнь в день, когда избавил его Всевышний от руки всех врагов его и от руки Шауля. Всевышний назван скалой, крепостью и рогом спасения; узы шеола обступили, но Он склонил небеса и сошёл, воссел на херува, тьма стала покровом, загремел гром. Он обучает руки к битве, и в конце — милость к Машиаху, к Давиду и потомству его вовек. Та же песнь звучит в Шмуэле II, 22.
Ле-Меначеах мизмор ле-Давид — два свидетельства о Всевышнем. Сперва небеса: они рассказывают славу Его без речи и без слов, и солнце выходит, как жених из-под своего полога, и радуется, как исполин, пробегая путь. Затем Тора: она совершенна, возвращает душу, свидетельство её надёжно, и всё это желаннее золота и слаще мёда сотового. Кончается: «Да будут угодны слова уст моих».
Ле-Меначеах мизмор ле-Давид — молитва общины за царя, выходящего на войну: да ответит тебе Всевышний в день бедствия, да укрепит тебя из Микдаша и вспомнит все приношения твои. Ключевой стих: «Эти — колесницами, а эти — конями, мы же имя Всевышнего помянем». Они склонились и пали, а мы встали и утвердились. Читают в будни, в конце утренней молитвы, но опускают в дни радости.
Ле-Меначеах мизмор ле-Давид — царский псалом, парный предыдущему: теперь просимое даровано. Царь радуется силе Всевышнего, Который предупредил его благословениями блага и возложил на голову его венец из чистого золота; он просил жизни — и получил долготу дней навеки. Врагов же настигнет пламя, как раскалённая печь, и плод их исчезнет с земли. Кончается призывом воспеть мощь Всевышнего.
Ле-Меначеах аль аелет а-шахар, мизмор ле-Давид — «на лань зари». Вопль «Эли, Эли, зачем Ты оставил меня» переходит в описание одиночества: я червь, а не человек; окружили тельцы Башана, псы обступили, делят одежды мои и об одеянии моём бросают жребий. Со стиха «Ты ответил мне» тон меняется на хвалу в великом собрании: вспомнят и вернутся к Всевышнему все концы земли. Мидраш связывает псалом с Эстер.
Мизмор ле-Давид, самый известный из псалмов доверия. Всевышний — пастырь мой, я не буду нуждаться: Он укладывает меня на пажитях зелени, ведёт к водам покойным, направляет по путям справедливости. И даже идя долиной смертной тени, я не устрашусь: посох Твой и опора Твоя утешат меня. В конце — накрытый стол пред лицом врагов, елей на голове, полная чаша и возвращение в дом Всевышнего на долгие дни. Поют за третьей трапезой шабата.
Ле-Давид мизмор. Начало утверждает: Всевышнему принадлежит земля и всё, что наполняет её, ибо Он основал её на морях. Затем вопрос: кто взойдёт на гору Всевышнего? Тот, у кого чистые руки и незапятнанное сердце, кто не давал ложной клятвы. Псалом кончается торжественной перекличкой у ворот: «Поднимите, врата, главы ваши, и войдёт Царь славы». У ашкеназов поют при возвращении свитка Торы в будни.
Ле-Давид — алфавитный акростих, мольба о пути и о прощении. Давид просит: пути Твои дай мне знать, наставь меня на истину Твою; грехов юности моей и преступлений моих не вспоминай. Всевышний наставляет грешников на путь и ведёт кротких в правосудии; тайна Его — боящимся Его. Очи мои всегда ко Всевышнему, ибо Он извлечёт из сети ноги мои. Кончается общей просьбой: избавь, Всевышний, Израиль от всех бед его.
Ле-Давид — просьба о суде, обращённая к Всевышнему: рассуди меня, ибо я ходил в непорочности своей. Давид говорит, что не сидел с людьми лживыми и не входил в собрание злодеев; он омывает руки в чистоте и обходит жертвенник Твой, чтобы возгласить благодарение. Особая нота — любовь к обители дома Всевышнего и месту пребывания славы Его. В конце: нога моя стоит на ровном, в собраниях благословлю Всевышнего.
Ле-Давид. Начало полно отваги: Всевышний — свет мой и спасение моё, кого мне бояться? Одного просил я — обитать в доме Всевышнего все дни жизни моей, созерцать благость Его. Он укроет меня в шалаше Своём в день бедствия, вознесёт на скалу. Дальше тон переходит в мольбу: не оставь меня, ибо отец мой и мать моя оставили меня. Кончается словами «надейся на Всевышнего, крепись». Читают дважды в день от начала элула до Ошана Раба.
Ле-Давид — мольба и благодарность. Давид зовёт: к Тебе, скала моя, взываю, не будь глух ко мне, чтобы не уподобиться сходящим в яму; поднимает руки к святому чертогу. Просит не увлечь его вместе со злодеями, что говорят о мире с ближними, а зло в сердце их. Затем — внезапный поворот: Всевышний услышал, Он сила моя и щит мой. Заканчивается просьбой за народ: паси их и неси их вовек.
Мизмор ле-Давид — гимн грозе. Он зовёт воздать Всевышнему славу и поклониться Ему в благолепии святости, и семь раз повторяет «голос Всевышнего»: над водами, в силе, в великолепии; он сокрушает кедры Ливана, высекает языки пламени, сотрясает пустыню Кадеш. Всевышний восседал при потопе и восседает Царём вовек. Последний стих: даст силу народу Своему, благословит народ Свой миром. Поют при внесении свитка Торы в шабат.
Мизмор, песнь обновления Дома, Давиду. «Вознесу Тебя, ибо Ты поднял меня и не дал врагам моим торжествовать»; Ты вывел из шеола душу мою. Есть здесь и признание самонадеянности: я сказал в покое моём — не пошатнусь вовек, но Ты скрыл лицо, и я смутился. Знаменитая формула: вечером водворяется плач, а на утро — ликование. В конце: обратил Ты плач мой в танец, снял с меня вретище и препоясал весельем. Читают в начале утренней молитвы.
Ле-Меначеах мизмор ле-Давид — большая мольба гонимого. «На Тебя, Всевышний, уповал я, да не постыжусь вовек»; отсюда взяты слова «в руку Твою вручаю дух мой». Давид говорит, что забыт, как мёртвый, из сердца, стал как сосуд пропавший, и слышит шептание многих вокруг. Середина светлеет: как велико благо Твоё, сокрытое для боящихся Тебя. Кончается призывом ко всем уповающим: крепитесь, и да укрепится сердце ваше.
Ле-Давид маскиль — второй из покаянных псалмов и урок о признании вины. Счастлив тот, чьё преступление снято и чей грех покрыт, в чьём духе нет коварства. Пока Давид молчал, обветшали кости его и жизненный сок его иссох, как в летний зной; но он признал свой грех — и Всевышний снял вину. Отсюда наставление: не будьте, как конь и мул, которых надо взнуздывать. Многие боли у злодея, а уповающего на Всевышнего окружает милость.
Псалом без надписания, примыкающий к предыдущему: ликуйте, праведные, играйте Ему на арфе и десятиструнной, пойте Ему новую песнь. Словом Всевышнего сотворены небеса, Он собирает воды моря, как груду, и замысел сердца Его — на все поколения. Дальше — трезвое напоминание: не спасается царь множеством войска, и конь — обманчивая опора. Око Всевышнего — к боящимся Его; в Нём возрадуется сердце наше.
Ле-Давид, когда он изменил разум свой пред Авимелехом, и тот прогнал его, и он ушёл. Алфавитный акростих благодарности: благословлю Всевышнего во всякое время. «Вкусите и увидьте, как благ Всевышний»; ополчается ангел Его вокруг боящихся Его и спасает их. Затем — прямое поучение: храни язык твой от зла, уклоняйся от зла и делай добро, ищи мира и стремись к нему. В конце: много бед у праведника, но от всех избавит его Всевышний.
Ле-Давид — псалом-тяжба. Давид просит: враждуй, Всевышний, с враждующими со мной, возьми щит и латы, извлеки копьё; пусть путь их будет тёмен и скользок, а ангел Всевышнего преследует их. Обида в том, что они платят злом за добро: когда они болели, он облекался во вретище и постился, а в его беде они собрались и злословили. Кончается обещанием хвалы: все кости мои скажут — Всевышний, кто подобен Тебе.
Ле-Меначеах, рабу Всевышнего, Давиду. Псалом начинается изнутри злодея: речение преступления в сердце его, нет страха пред Всевышним пред глазами его, он замышляет ложь на ложе своём. Затем — резкий разворот вверх: милость Твоя до небес, правда Твоя — как могучие горы, суды Твои — бездна великая. Сыны человеческие укрываются в тени крыл Твоих и насыщаются от тука дома Твоего. Вершина псалма: у Тебя источник жизни, в свете Твоём увидим свет.
Ле-Давид — алфавитный акростих поучительного склада, отвечающий на вопрос о благополучии злодеев. Не распаляйся из-за творящих кривду: они, как трава, быстро увянут. Положись на Всевышнего и делай добро, обрати к Нему путь твой, и Он выведет, как свет, правду твою. Кроткие унаследуют землю и насладятся обилием мира. Личное свидетельство: был я юн и состарился, и не видел праведника оставленным, а потомство его — просящим хлеба.
Мизмор ле-Давид ле-азкир — третий покаянный псалом, тяжелейший телесно. Нет целого места в плоти его от гнева, нет мира в костях его от греха; раны его смердят и гноятся, чресла полны жара, он согбен и ходит мрачен весь день. Близкие и друзья стоят поодаль от язвы его, а ищущие души его ставят сети. Давид становится как глухой, что не слышит, и признаёт свою вину. Кончается воплем: не оставь меня, поспеши на помощь мне.
Ле-Меначеах, Йедутуну, мизмор ле-Давид. Давид решает: буду хранить пути мои, чтобы не согрешить языком, надену на уста узду, пока злодей предо мною, — и от молчания боль его разгорается. Затем он просит: дай знать мне, Всевышний, конец мой и меру дней моих. Человек — лишь дуновение, ходит он тенью, копит и не знает, кто соберёт. В конце — просьба пришельца: отврати от меня взор, чтобы я подкрепился прежде, чем уйду и не станет меня.
Ле-Меначеах, ле-Давид мизмор. Начало — благодарность: надеясь, надеялся я на Всевышнего, и Он склонился ко мне, поднял меня из ямы клокочущей, из глины топкой, поставил на скалу ноги мои и вложил в уста мои новую песнь. Отсюда вывод: жертвы и приношения Ты не желал, уши Ты открыл мне; вот я пришёл, в свитке книги написано обо мне. Вторая половина возвращается к мольбе о спасении и почти дословно повторится в псалме 70.
Ле-Меначеах мизмор ле-Давид. Счастлив тот, кто вникает в нужду бедного: в день бедствия Всевышний спасёт его и на одре болезни поддержит. Давид говорит о своей болезни, о врагах, что шепчутся о нём и ждут его смерти, и о близком друге, евшем его хлеб, который поднял на него пяту. Псалом завершает первую книгу Теилим славословием: «Благословен Всевышний от века и до века, амен и амен».
Ле-Меначеах, маскиль сынов Кораха. Как лань стремится к потокам вод, так душа изгнанника стремится ко Всевышнему; слёзы стали ему хлебом, пока весь день говорят ему: «где Всевышний твой?». Он вспоминает, как шёл в праздничной толпе к дому Всевышнего, и слышит, как бездна бездну зовёт и все валы проходят над ним. Рефрен: «Что поникаешь, душа моя? Надейся на Всевышнего».
Псалом без надписания, продолжающий предыдущий и повторяющий тот же рефрен. Просьба о суде: рассуди тяжбу мою с народом немилостивым, избавь от человека лжи и коварства. «Пошли свет Твой и истину Твою — они поведут меня, приведут к горе святости Твоей и к обителям Твоим». Кончается обетом подойти к жертвеннику и благодарить на киноре.
Ле-Меначеах, сынов Кораха, маскиль. Общинная жалоба: отцы рассказывали, как Всевышний изгнал народы и насадил Израиль, — не мечом своим взяли они землю. Но ныне Ты отринул нас, отдал как овец на съедение и рассеял среди народов, и за Тебя нас умерщвляют всякий день. Кончается криком: «Пробудись, почему спишь? Восстань, избавь нас ради милости Твоей».
Ле-Меначеах аль шошаним, сынов Кораха, маскиль — шир йедидот, песнь любви. «Язык мой — перо скорого писца»: царь препоясан мечом, одежды его благоухают миррой и алоэ, а дочь царская во всей славе, в золоте Офира, входит к нему с подругами. Кончается обещанием: сыновья станут вместо отцов, и имя царя будут помнить в поколениях. В еврейской традиции — свадебная песнь.
Ле-Меначеах, сынов Кораха, аль аламот, шир. Не убоимся, хотя земля сдвинется и горы падут в сердце морей: река и потоки её веселят город Всевышнего, святую обитель Его, и Он не даст ему пошатнуться с раннего утра. Он прекращает войны до края земли, ломает лук и сжигает колесницы огнём. «Остановитесь и знайте, что Я — Всевышний».
Ле-Меначеах, сынов Кораха, мизмор. Призыв ко всем народам рукоплескать и восклицать: Всевышний — Царь великий над всей землёй, Он избрал нам наследие, красу Яакова, которого возлюбил. «Взошёл Всевышний при трубном звуке, при голосе шофара» — пойте разумно, маскиль. Этот псалом семь раз читают перед трублением в шофар в Рош а-Шана.
Шир мизмор сынов Кораха. Велик Всевышний и прославлен в городе Своём: гора Цион, краса, радость всей земли, город Царя великого. Цари собрались, увидели и оцепенели, трепет объял их, как роженицу, — так восточным ветром сокрушаются корабли Таршиша. «Обойдите Цион, сосчитайте башни его», чтобы рассказать поколению грядущему. Псалом понедельника.
Ле-Меначеах, сынов Кораха, мизмор. Поучение ко всем жителям земли, к простым и знатным: ухо своё склоню к притче, под кинор открою загадку. Никто не выкупит брата и не даст за душу выкупа: умирая, богач не возьмёт ничего, и слава его не сойдёт за ним, и, как овцы, они сложены в шеол. «Но Всевышний выкупит душу мою из руки шеола». Читают в доме скорбящего.
Мизмор Асафа. Всевышний созывает землю от восхода до заката, из Циона, совершенства красоты, является Он: огонь пожирающий пред Ним и буря вокруг. Он судит народ Свой не за нехватку жертв — Ему принадлежат все звери леса и скот на тысяче гор: «Принеси Всевышнему благодарность». А злодею, что берёт устами завет, но дружит с ворами, сказано: обличу тебя и поставлю пред глазами твоими.
Ле-Меначеах мизмор ле-Давид — когда пришёл к нему пророк Натан после того, как Давид вошёл к Бат-Шеве. Главный покаянный псалом: помилуй по милости Твоей, омой меня от вины, очисти иссопом — и стану белее снега. «Сердце чистое сотвори мне и дух правый обнови во мне», не отвергни от лица Твоего. Жертва Всевышнему — дух сокрушённый; в конце — просьба о благе Циону и о стенах Иерусалима.
Ле-Меначеах маскиль ле-Давид — когда пришёл Доэг-эдомитянин и донёс Шаулю, что Давид вошёл в дом Ахимелеха. Обличение доносчика: язык твой — как отточенная бритва, ты любишь зло больше добра и ложь больше правды. Всевышний вырвет тебя из шатра и искоренит из земли живых, а праведники увидят и устрашатся. «А я — как маслина зеленеющая в доме Всевышнего».
Ле-Меначеах аль махалат, маскиль ле-Давид. Почти дословный повтор псалма 14: сказал негодяй в сердце своём «нет Всевышнего», развратились они, нет делающего добро. Всевышний с небес смотрит на сынов человеческих — есть ли разумеющий, ищущий Его; поедающие народ Его, как хлеб, устрашатся там, где не было страха. Кончается мольбой: «Кто даст с Циона спасение Израилю».
Ле-Меначеах би-негинот, маскиль ле-Давид — когда пришли зифеи и сказали Шаулю: «Вот, Давид скрывается у нас». Короткая мольба: именем Твоим спаси меня и силой Твоей суди меня, ибо чужие восстали и насильники ищут души моей. Перелом в середине: «Вот, Всевышний помощник мне». Кончается обетом принести добровольную жертву и благодарить имя Его, ибо оно благо.
Ле-Меначеах би-негинот, маскиль ле-Давид. Молитва человека в смятении: страх смерти напал на него, трепет и ужас покрыли его. «Кто дал бы мне крылья голубя — улетел бы и обрёл покой», поселился бы в пустыне. Горше всего измена: не враг поносит, а друг и знакомый, с которым сладко беседовали и вместе ходили в дом Всевышнего. «Возложи на Всевышнего ношу твою, и Он поддержит тебя».
Ле-Меначеах аль йонат элем рехоким — о безмолвной голубице дальних мест, ле-Давид михтам, когда схватили его пелиштим в Гате. Топчут его весь день, извращают слова его, таятся и стерегут шаги. Просьба необычная и тёплая: «Слёзы мои положи в сосуд Твой — ведь они в книге Твоей». Рефрен веры: «На Всевышнего полагаюсь, не убоюсь — что сделает мне плоть?»
Ле-Меначеах аль ташхет, ле-Давид михтам — когда убегал он от Шауля в пещеру. «В тени крыл Твоих укроюсь, пока не пройдёт беда»: душа его среди львов, зубы их — копья и стрелы, язык — острый меч; они вырыли яму и сами упали в неё. Перелом: «Готово сердце моё — воспою и заиграю; пробудись, слава моя, разбужу зарю!». Кончается: «Вознесись превыше небес, Всевышний».
Ле-Меначеах аль ташхет, ле-Давид михтам. Обличение неправедных судей: подлинно ли правду вы изрекаете? В сердце творите кривду, а руки ваши отвешивают насилие. Яд их — как яд змеиный, они как глухая кобра, затыкающая ухо, чтобы не слышать заклинателя. Пусть растают, как вода, как улитка, тающая на ходу. Праведник возрадуется, и скажут люди: «Есть Судья на земле».
Ле-Меначеах аль ташхет, ле-Давид михтам — когда Шауль послал стеречь дом, чтобы убить его. Избавь меня от делающих зло: они возвращаются к вечеру, воют, как псы, кружат вокруг города и изрыгают устами мечи. Но Всевышний смеётся над ними, Он — крепость моя. Кончается песнью: «А я буду петь силу Твою и с утра воспевать милость Твою, ибо Ты был мне убежищем в день бедствия».
Ле-Меначеах аль шушан эдут, михтам ле-Давид для обучения — когда воевал он с Арам-Наараим и Арам-Цова, а Йоав, вернувшись, поразил Эдом в Соляной долине. Начало горькое: Ты отринул нас, сотряс землю, напоил вином помрачения — но боящимся Тебя дал Ты знамя. Затем речение о наделах: Шхем и Гилад, Эфраим — крепость главы, Йеуда — законодатель, Моав — умывальная чаша, на Эдом брошена сандалия. «Со Всевышним сотворим силу».
Ле-Меначеах аль негинат, ле-Давид. «От края земли к Тебе взываю, когда изнемогает сердце моё: на скалу, что выше меня, возведи меня». Всевышний — убежище и башня крепкая пред лицом врага. Обет: буду жить в шатре Твоём вовеки и укроюсь под сенью крыл Твоих. Кончается молитвой о царе: дни ко дням прибавь, годы его — как род и род, и вечно пребудет он пред Всевышним.
Ле-Меначеах аль Йедутун, мизмор ле-Давид. Псалом молчаливой опоры: только ко Всевышнему безмолвна душа моя, от Него спасение, Он скала моя — не пошатнусь. Врагам сказано: доколе будете кидаться на человека, как на наклонившуюся стену? Не надейтесь на насилие и грабёж, и если растёт богатство — не прилагайте к нему сердца. «Однажды говорил Всевышний, дважды я слышал: сила у Всевышнего».
Мизмор ле-Давид, когда был он в пустыне Йеуды. «Жаждет Тебя душа моя, томится по Тебе плоть моя в земле пустой, иссохшей, безводной» — так, как видел он Всевышнего в святилище. «Ибо милость Твоя лучше жизни»: словно туком насытится душа, и уста радостно восхвалят. Он вспоминает Всевышнего на ложе, в ночные стражи, и льнёт к Нему, ибо десница Его поддерживает.
Ле-Меначеах мизмор ле-Давид. Просьба укрыть от тайного совета злодеев: они изострили, как меч, язык свой, натянули стрелу — слово горькое, чтобы стрелять из засады в непорочного, и говорят: «кто увидит нас?». Но Всевышний пустит в них стрелу — внезапно придёт их поражение, и собственный язык обрушится на них. Праведник возрадуется и укроется во Всевышнем.
Ле-Меначеах мизмор ле-Давид шир. «Тебе подобает безмолвная хвала в Ционе», Слышащий молитву, — к Тебе придёт всякая плоть; насытимся благом дома Твоего, святыней Микдаша. Он утверждает горы силой, укрощает шум морей и мятеж народов. Вторая половина — песнь урожая: Ты орошаешь землю, поток Всевышнего полон воды, борозды напоены, Ты венчаешь год благостью, пастбища облекаются стадами, а долины покрываются хлебом и поют.
Ла-Меначеах шир мизмор, без имени автора. Вся земля призвана восклицать: Он обратил море в сушу, и через реку прошли пешком — там радовались мы Ему. Испытание названо прямо: Ты переплавил нас, как серебро, ввёл в сеть, возложил бремя на чресла, «прошли мы огонь и воду, и Ты вывел нас на простор». Кончается личным свидетельством: приду в дом Твой со всесожжениями и расскажу, что Он сделал душе моей.
Ле-Меначеах би-негинот мизмор шир. Псалом построен на благословении коэнов: «Всевышний да помилует нас и благословит нас, да осветит лицо Своё с нами» — чтобы узнали на земле путь Его и все народы славили Его. Рефрен звучит дважды, между ними — радость народов о справедливом суде. Кончается словами «Земля дала урожай свой». Известен как «Ламнацеах бе-негинот» и записывается в форме меноры.
Ле-Меначеах ле-Давид мизмор шир. Мощная песнь шествия: да восстанет Всевышний и рассеются враги Его, как тает воск от огня. Он — отец сирот и судья вдов, возвращающий одиноких домой; Он шёл пред народом в пустыне, и земля сотряслась у Синая. Гора Башан завидует горе, которую возжелал Всевышний для обитания. В конце — процессия в Микдаш: певцы впереди, музыканты позади, девы с тимпанами, и цари несут дары в Иерусалим.
Ле-Меначеах аль шошаним, ле-Давид. «Спаси меня, ибо воды дошли до души»: он погряз в глубокой трясине, где нет опоры, поток захлёстывает его, глаза истомились от ожидания. Поношение он терпит за Всевышнего: «ревность о доме Твоём снедала меня»; в пищу дали ему желчь и в жажде напоили уксусом. Долгий ряд проклятий врагам сменяется хвалой: Всевышний спасёт Цион и отстроит города Йеуды.
Ле-Меначеах ле-Давид, леазкир. Совсем короткая, срочная мольба, почти дословно повторяющая конец псалма 40: поспеши избавить меня, поспеши на помощь мне. Пусть устыдятся ищущие души моей и отступят назад говорящие «ага, ага», а ищущие Всевышнего возрадуются и скажут: «велик Всевышний». Кончается тем же напором: «А я беден и нищ — Всевышний, поспеши ко мне, не медли».
Псалом без надписания — молитва стареющего человека. От чрева матери он опирался на Всевышнего, а теперь просит: «не оставь меня во время старости, когда истощится сила моя», ведь враги говорят, что Всевышний оставил его. Он обещает возвещать мощь Всевышнего поколению грядущему и играть на невеле и киноре. Надежда его тверда: Ты снова оживишь меня и из бездн земли поднимешь.
Ли-Шломо, царский псалом. Молитва о царе: дай ему суды Твои, чтобы судил народ по правде, а бедных — по справедливости, спасал сына нищего и сокрушал притеснителя. Он сойдёт, как дождь на скошенный луг; владычество его — от моря до моря, цари Таршиша и островов принесут дар, Шева и Сева поднесут приношение. Завершение второй книги Теилим: «Окончились молитвы Давида, сына Ишая».
Мизмор Асафа, открывающий третью книгу. Только благ Израилю Всевышний, чистым сердцем, — но чуть не поскользнулись ноги мои, когда позавидовал я хвастливым, видя благополучие злодеев: нет мук у них, тучны они и говорят надменно. Перелом наступает в святилище Всевышнего: там понял он конец их — на скользких путях поставлены они. «Кто мне на небе? И с Тобою ничего не желаю на земле».
Маскиль Асафа, плач о разрушении. Враги ревели в месте собраний Твоих, топорами и секирами рубили резьбу, сожгли Микдаш и осквернили жилище имени Твоего; знамений нет, нет более пророка, и никто не знает, доколе. В ответ поэт вспоминает древнюю мощь: Ты рассёк море, сокрушил головы танинов и левиатана, иссушил могучие реки, устроил светило и солнце. «Вспомни это: враг поносит имя Твоё».
Ле-Меначеах аль ташхет, мизмор Асафа, шир. Благодарим Тебя, ибо близко имя Твоё. Говорит Сам Всевышний: «Когда изберу срок, Я буду судить по справедливости; таяла земля — Я утвердил столпы её». Надменным сказано: не поднимайте рог и не говорите надменной шеей, ибо не с востока и не с запада возвышение — Всевышний Судья: этого унижает, а того возносит. В руке Его чаша вина мутного, и осадок её выпьют злодеи земли.
Ле-Меначеах би-негинот, мизмор Асафа, шир. «Ведом в Йеуде Всевышний, велико в Израиле имя Его; и был в Шалеме шатёр Его, и обитель Его в Ционе». Там сокрушил Он молнии лука, щит, меч и войну: уснули сном своим воины и не нашли рук своих, от окрика Его оцепенели и конь, и колесница. Традиция связывает псалом с гибелью вражеского войска у стен Иерусалима; конец — призыв давать обеты и исполнять их.
Ле-Меначеах аль Йедутун, Асафа мизмор. Голос мой ко Всевышнему — и я взывал: в день бедствия рука моя простёрта ночью и не опускается, душа отказывается утешиться, и от смятения он не может говорить. Тяжкие вопросы: неужели навеки отринет, иссякла ли милость Его? Ответ — в памяти: воды видели Тебя и содрогнулись, гремел гром в вихре, летали стрелы Твои. «Путь Твой в море, а следов Твоих не знают» — и вёл Он народ, как стадо, рукою Моше и Аарона.
Маскиль Асафа — длинная поучительная поэма об истории народа. Внимай, народ мой, Торе моей: расскажем поколению грядущему, чтобы не были они, как отцы, поколением упрямым. Здесь чудеса в поле Цоан, рассечённое море, облако и свет огня, вода из скалы, ман — «хлеб сильных ел человек» — и перепела, а рядом ропот и кары. Всевышний оставил Шило и отверг шатёр Йосефа, избрал гору Цион, колено Йеуды и Давида, взятого от стад овечьих.
Мизмор Асафа. Вошли народы в удел Твой, осквернили Микдаш святой Твой, обратили Иерусалим в развалины; трупы рабов Твоих отдали в пищу птицам небесным, кровь пролили, как воду, и некому хоронить. Крик «доколе?» переходит в мольбу: не поминай нам прежние грехи, помоги нам ради славы имени Твоего. Кончается обетом: «А мы, народ Твой и овцы паствы Твоей, будем благодарить Тебя вовек». Читают в Девятое ава.
Ле-Меначеах эль шошаним эдут, Асафа мизмор. «Пастырь Израиля, внемли, ведущий Йосефа, как овец, восседающий на крувах, — воссияй!» Трижды звучит рефрен: «Всевышний, возврати нас, и да воссияет лицо Твоё, и спасёмся». Ты напитал нас хлебом слёз. Центральный образ — лоза, вынесенная из Египта и посаженная вместо изгнанных народов: тень её покрыла горы, ветви достигли моря, но ограды разрушены, и объедает её вепрь лесной.
Ле-Меначеах аль а-гитит, Асафа. Асаф зовёт к ликованию: возьмите напев, бейте в тимпан, трубите в шофар в новомесячье, в назначенный день праздника нашего — это устав для Израиля. Голос Всевышнего напоминает: Я снял ношу с плеч твоих в Мицраиме и испытал тебя у вод Меривы. Но народ не послушал, и Он отпустил их упрямству сердца. Кончается обещанием: питал бы Я его туком пшеницы и мёдом из скалы насыщал бы тебя.
Мизмор ле-Асаф. Всевышний стоит в общине судей и среди судящих вершит суд: доколе будете судить неправедно и лицеприятствовать злодеям? Судите бедного и сироту, оправдайте нищего, спасите его из руки злодеев. Я сказал: вы — судьи и высшим наречены все, но как человек умрёте и как один из князей падёте. Кончается зовом: восстань, суди землю, ибо Ты наследуешь все народы.
Шир мизмор Асафа, последний из его псалмов. Не безмолвствуй: враги шумят и замышляют истребить Израиль, чтобы не вспоминалось имя его. Перечислен союз народов — Эдом и ишмаэльтяне, Моав и Агрим, Гевал, Амон, Амалек, Пелешет и жители Цора, и Ашур с ними. Асаф просит поступить с ними, как с Мидьяном, с Сисрой и Явином, с Оревом и Зеэвом. Кончается: и узнают, что Ты один — Всевышний над всей землёй.
Ле-Меначеах аль а-гитит, сынов Кораха мизмор. Как милы обители Твои, Всевышний Цеваот: душа истомилась по дворам Его, и даже птица нашла дом, а ласточка — гнездо у жертвенников Твоих. Счастливы живущие в доме Твоём и те, кто, проходя долиной плача, превращает её в источник и идёт от силы к силе. Лучше день во дворах Твоих, чем тысяча; кончается: счастлив человек, надеющийся на Тебя.
Ле-Меначеах, сынов Кораха мизмор. Ты благоволил земле Твоей, возвратил плен Яакова и простил вину народа Твоего — так возврати нас и ныне, отврати гнев Свой. Псалом переходит в слушание: услышу, что скажет Всевышний, ибо Он говорит о мире народу Своему. Милость и истина встретились, справедливость и мир облобызались, истина произрастёт из земли. Кончается: справедливость пойдёт пред Ним и укажет путь стопам Его.
Тфила ле-Давид — единственное надписание Давида в третьей книге Теилим. Приклони ухо Твоё, ответь мне, ибо беден и нищ я; Ты добр и прощающ, велик милостью ко всем взывающим. Все народы, которые Ты создал, придут и поклонятся пред Тобою и восславят имя Твоё, ибо велик Ты и творишь чудеса. Давид просит наставить его на путь единым сердцем и кончает просьбой о знамении к добру, чтобы устыдились ненавидящие.
Сынов Кораха мизмор шир. Основание его — на горах святых: любит Всевышний врата Циона более всех обителей Яакова, и славное говорится о тебе, город Всевышнего. Раав и Бавель, Пелешет, Цор и Куш будут сочтены среди знающих Его, и о каждом скажут: этот родился там. В записи народов Всевышний отметит рождённых в Ционе. Кончается ликованием: и поющие, и играющие скажут — все источники мои в тебе.
Шир мизмор сынов Кораха, маскиль Эймана а-Эзрахи — самый мрачный псалом Теилим. Днём и ночью вопиет молящийся: душа насытилась бедами, жизнь приблизилась к шеолу, он причислен к нисходящим в яму, как человек, лишённый силы. Разве во мраке познают чудеса Твои и в земле забвения — милость Твою? Утешения нет: псалом кончается тем, что удалены от него друг и ближний, а знакомые его — тьма.
Маскиль Эйтана а-Эзрахи. Милости Всевышнего вечно буду петь: Ты заключил союз с избранником Своим, поклялся Давиду, что семя его пребудет вовек и трон его — как солнце. Небеса славят чудеса Его, Раав сокрушён, справедливость и суд — основание престола Его. Но затем звучит горькое: Ты отверг помазанника, осквернил венец его, разрушил ограды. Кончается славословием третьей книги: благословен Всевышний вовек, амен и амен.
Тфила ле-Моше иш а-Элоким — единственная молитва Моше в Теилим. Прибежищем Ты был нам из рода в род: прежде чем родились горы, от века и до века Ты. Тысяча лет в глазах Твоих — как день вчерашний, что прошёл; человек возвращается в прах, дни его — семьдесят лет, а при силе — восемьдесят, и всё же гордость их — труд и суета. Кончается просьбой: научи нас считать дни наши, и дело рук наших утверди.
Псалом без надписания, который традиция относит к Моше и читает вслед за предыдущим. Живущий под кровом Всевышнего в тени Всемогущего пребудет: не убоишься ужаса ночного, стрелы, летящей днём, мора, ходящего во мраке. Тысяча падёт возле тебя, но к тебе не приблизится; ангелам Своим заповедает о тебе — на руках понесут тебя. Кончается обещанием: долготою дней насыщу его и явлю ему спасение Моё.
Мизмор шир ле-йом а-шабат — единственный псалом, надписанный именем шабата; его пели левиим в Микдаше в этот день. Хорошо благодарить Всевышнего, возвещать утром милость Твою, а ночами — верность Твою. Невежда не разумеет: злодеи цветут как трава, чтобы истребиться навеки. Праведник же расцветёт как пальма и возвысится как кедр в Леваноне. Кончается: чтобы возвещать, что прям Всевышний и нет в Нём кривды.
Всевышний воцарился, величием облёкся — псалом шестого дня творения, который читают в пятницу и в Кабалат шабат. Утверждена вселенная и не поколеблется; престол Твой утверждён издревле, от века Ты. Подняли реки голос свой, подняли реки рокот свой, но сильнее шума вод многих и валов морских — могуч в высотах Всевышний. Кончается: свидетельства Твои верны весьма, дому Твоему подобает святость на долгие дни.
Псалом четвёртого дня, который левиим пели в Микдаше по средам. Всевышний отмщений, яви Себя: доколе злодеи торжествовать будут, вдову и пришельца убивают и говорят — не видит Я-а. Насадивший ухо неужели не слышит, образовавший глаз неужели не увидит? Счастлив муж, которого Ты наставляешь и учишь из Торы Твоей: не оставит Всевышний народа Своего. Кончается: обратит на них зло их и злодейством их истребит их.
Первый из шести псалмов Кабалат шабат. Идите, воспоём Всевышнему, вострубим твердыне спасения нашего, предстанем пред лицом Его с благодарением: Он сотворил море и сушу, а мы — народ паствы Его и овцы руки Его. Вторая половина — предостережение: сегодня, если голос Его услышите, не ожесточайте сердца, как в Мериве и в день Масы в пустыне. Кончается клятвой о поколении пустыни: не войдут они в покой Мой.
Второй псалом Кабалат шабат. Пойте Всевышнему песнь новую, пойте вся земля; возвещайте среди народов славу Его, ибо велик Он и грозен более всех: идолы народов — ничто, а Всевышний небеса сотворил. Воздайте Ему славу, принесите приношение и войдите во дворы Его, трепещите пред Ним, вся земля. Возликуют небеса, море и поле, деревья леса; кончается: ибо идёт Он судить землю правдой и народы — верностью Своей.
Третий псалом Кабалат шабат. Всевышний воцарился — возликует земля и возрадуются острова многие: облако и мгла вокруг Него, огонь идёт пред Ним, горы тают как воск. Постыдятся все служащие изваяниям и хвалящиеся идолами. Услышал Цион и возрадовался, возликовали дочери Иеуды о судах Твоих. Кончается: свет посеян для праведника, радость — для прямых сердцем; радуйтесь и благодарите память святости Его.
Мизмор — четвёртый псалом Кабалат шабат. Пойте Всевышнему песнь новую, ибо чудеса Он совершил: спасение Своё открыл пред глазами народов, вспомнил милость и верность дому Израиля, и все края земли увидели спасение Его. Играйте на киноре, трубах и голосе шофара пред Владыкой. Море и наполняющее его, реки рукоплещут, горы вместе ликуют; кончается: ибо идёт Он судить землю правдой.
Пятый псалом Кабалат шабат. Всевышний воцарился — трепещут народы; восседает на крувах — колеблется земля. Трижды звучит признание: свят Он. Моше и Аарон — среди служителей Его, Шмуэль — среди призывающих имя Его: в столпе облачном говорил Он к ним, они хранили свидетельства Его, и Он был им прощающим, но и взыскивающим за дела. Кончается: поклоняйтесь горе святости Его, ибо свят Всевышний.
Мизмор ле-тода — единственное такое надписание, отвечающее благодарственной жертве тода; поэтому псалом не читают в шабат и в праздники, когда её не приносили. Восклицайте Всевышнему, вся земля, служите Ему в радости, придите пред лицо Его с ликованием. Знайте, что Он сотворил нас, и мы — народ Его и овцы паствы Его. Кончается: добр Всевышний, вовек милость Его и до рода и рода верность Его.
Ле-Давид мизмор — устав царя о самом себе. Милость и правосудие воспою; буду вникать в путь непорочный — когда придёшь ко мне? — и ходить в чистоте сердца внутри дома моего. Не поставлю пред глазами дело негодное, сердце превратное отойдёт от меня, тайного клеветника изведу, а верных земли посажу с собою. Кончается: по утрам буду истреблять злодеев, чтобы искоренить из города Всевышнего делающих беззаконие.
Молитва бедняка, когда изнемогает и пред Всевышним изливает жалобу свою, — один из покаянных псалмов. Дни мои исчезли как дым, кости опалены, сердце иссохло; я как птица одинокая на кровле, пепел ем вместо хлеба. Но Ты пребываешь вовек: Ты восстанешь и умилосердишься над Ционом, ибо настало время помиловать его, и рабы Твои любят камни его. Кончается: потомство рабов Твоих утвердится пред Тобою.
Ле-Давид — Барехи нафши: благослови, душа моя, Всевышнего, и не забывай всех благодеяний Его. Он прощает вину, исцеляет недуги, избавляет от могилы, обновляет юность как у орла. Как высоки небеса над землёй, так велика милость Его; как далёк восток от запада, так удалил Он преступления наши; как отец милует сынов, так милует боящихся Его. Кончается зовом к ангелам и всем делам Его благословить Творца.
Барехи нафши — псалом творения, который читают в рош ходеш и в зимние шабатот. Всевышний облёкся светом как одеждой, простёр небеса как шатёр, поставил облака колесницей Своей. Источники текут в долинах, птицы гнездятся в ветвях, львы просят добычи, солнце знает свой заход, море велико, и левиатан играет в нём. Всё ждёт пропитания от руки Его; кончается: да исчезнут грешники с земли, алелуйя.
Благодарите Всевышнего, взывайте к имени Его — псалом истории милостей. Помнит Он вовек союз, заключённый с Авраамом, клятву Ицхаку и закон Яакову: Йосеф был продан в рабство, железо вошло в душу его, пока не пришло слово Его. Моше и Аарон посланы в Мицраим, перечислены казни; вышли с серебром и золотом, облако было покровом, ман и вода из скалы. Кончается: чтобы хранили уставы Его и Торы Его, алелуйя.
Алелуйя — зеркальный ответ предыдущему: не история милостей, а история грехов. Отцы наши в Мицраиме не поняли чудес Твоих, возроптали у Ям Суф, сделали тельца в Хореве и променяли славу свою на изображение быка; прилепились к Баал Пеору, прогневали у вод Меривы, смешались с народами и служили идолам их. Пинхас вступился, и остановилось поражение. Кончается славословием четвёртой книги: амен, алелуйя.
Благодарите Всевышнего, ибо Он добр, — песнь избавленных, открывающая пятую книгу Теилим. Четыре образа спасённых: блуждавшие в пустыне без пути, узники, сидевшие во тьме, больные, которым опротивела всякая пища, и мореплаватели, видевшие дела Его в пучинах. Каждый рассказ несёт рефрен: возопили ко Всевышнему в беде своей, и Он вывел их. Кончается: кто мудр, сохранит это и уразумеет милости Всевышнего.
Шир мизмор ле-Давид, сложенный из двух прежних песен Давида. Готово сердце моё — буду петь и играть; пробужу зарю, восславлю Тебя среди народов, ибо велика до небес милость Твоя. Далее звучит речение о наделах: Мой Гилад, Мой Менаше, Эфраим — крепость головы Моей, Моав — умывальная чаша, на Эдом брошу башмак Мой. Кончается: со Всевышним сотворим силу, и Он попрёт врагов наших.
Ле-Меначеах, Давида мизмор — псалом о клеветниках. За любовь мою враждуют против меня, воздали злом за добро и ненавистью за любовь мою, я же — молитва. Следует долгая череда проклятий обвинителю: дни его сочтены, и место его займёт другой. Давид говорит о себе: колени мои ослабели от поста, я стал для них посмешищем. Кончается: буду громко благодарить, ибо стоит Он справа от бедного, чтобы спасти его.
Ле-Давид мизмор. Сказал Всевышний господину моему: сиди справа от Меня, пока положу врагов твоих подножием ног твоих. Жезл силы твоей пошлёт Он из Циона; народ твой доброхотен в день рати, в благолепии святости, из чрева зари — тебе роса юности твоей. Он поклялся и не отменит: ты священник вовек по слову Мальки-цедека. Кончается: из потока на пути будет пить, потому вознесёт голову.
Алелуйя — алфавитный акростих, где каждое полустишие начинает следующая буква. Благодарю Всевышнего всем сердцем в совете прямых и в общине: велики дела Его, взысканы всеми, кто их желает. Он сотворил память чудесам Своим, дал пропитание боящимся Его, помнит вовек союз Свой и силу дел Своих возвестил народу, дав ему наделы народов. Кончается: начало мудрости — страх пред Всевышним, хвала Ему вовек.
Алелуйя — акростих, парный к предыдущему: там дела Всевышнего, здесь дела человека. Счастлив муж, боящийся Всевышнего и сильно возлюбивший заповеди Его: семя его будет сильно на земле, во тьме воссияет свет прямым. Добрый человек милует и даёт взаймы, ведёт дела свои по правде, не убоится злой вести, расточил и дал нищим. Кончается: злодей увидит и разгневается, и желание злодеев пропадёт.
Алелуйя — первый псалом Аллеля, который читают в праздники, в рош ходеш и на седере Песаха. Хвалите, рабы Всевышнего, хвалите имя Его: от восхода солнца до заката прославлено имя Его. Кто как Он, высоко восседающий и низко приклоняющийся, чтобы видеть небо и землю? Поднимает из праха бедного и с сорной кучи возвышает нищего. Кончается образом бесплодной, ставшей радостной матерью детей, алелуйя.
Второй псалом Аллеля, в еврейском счёте — отдельная глава. Когда вышел Израиль из Мицраима, дом Яакова — от народа иноязычного, стал Иеуда святыней Его, Израиль — владением Его. Море увидело и побежало, Ярден повернулся вспять, горы скакали как бараны, холмы — как ягнята. Что с тобою, море? Кончается: пред Владыкой трепещи, земля, обращающим скалу в озеро вод и кремень — в источник.
Не нам, Всевышний, не нам, но имени Твоему дай славу — продолжение Аллеля, первую половину которого в «полу-Аллеле» опускают. Зачем говорят народы: где же Всевышний их? Идолы их — серебро и золото, дело рук человеческих: уста у них, но не говорят, глаза — но не видят. Дом Израиля, дом Аарона и боящиеся Всевышнего призваны уповать на Него. Кончается: не мёртвые восхвалят Я-а, а мы благословим Я-а отныне и вовек, алелуйя.
Ахавти ки йишма Ашем — благодарственный псалом Аллеля. Обвили меня узы смерти, теснины шеола настигли меня, и в беде я призвал имя Всевышнего, и Он спас душу мою от смерти, глаза от слёз, ногу от преткновения. Чем воздам Всевышнему? Чашу спасений подниму и имя Его призову. Кончается обетами, исполняемыми во дворах дома Всевышнего, посреди Иерусалима.
Самый короткий псалом всей книги — всего два стиха, часть Аллеля. Все народы и все племена призваны хвалить Всевышнего: не только Израиль видит Его руку в истории. Основание хвалы — что велика над нами милость Его, а истина Всевышнего вовеки. Кончается словом Алелу-Я.
Оду ла-Шем ки тов ки ле-олам хасдо — завершение Аллеля. Пусть скажут так дом Израиля, дом Аарона и боящиеся Всевышнего: из теснины воззвал я, и ответил мне простором. Лучше уповать на Всевышнего, чем полагаться на человека и на вельмож. Камень, отвергнутый строителями, стал во главу угла. Кончается возгласами «Ана Ашем ошиа на» и благодарением: ибо навеки милость Его.
Самый длинный псалом — сто семьдесят шесть стихов, выстроенных как двадцать два восьмистишия: все восемь стихов первого начинаются с «алеф», следующие восемь с «бет» и так до «тав». Почти каждый стих говорит о Торе, называя её разными именами: учение, свидетельства, повеления, законы, заповеди, слово, речение. Автор просит открыть ему глаза на чудеса Торы. Кончается: заблудился я, как овца потерянная, взыщи раба Твоего.
Шир а-маалот, первая из пятнадцати песен восхождения. К Всевышнему в беде моей воззвал я, и Он ответил мне: спаси душу мою от уст лживых, от языка обмана. Что даст тебе язык коварный — стрелы сильного, острые, с углями дрока. Певец жалуется, что живёт среди шатров Кедара, вдали от мира. Кончается горькой чертой: я — мир, но когда говорю, они за войну.
Шир ла-маалот. Подниму глаза мои к горам — откуда придёт помощь мне? Помощь моя от Всевышнего, сотворившего небо и землю. Он не даст пошатнуться ноге твоей, не дремлет и не спит Страж Израиля. Всевышний — сень твоя по правую руку: днём солнце не поразит тебя, ни луна ночью. Кончается обещанием хранить выход твой и приход твой отныне и вовек.
Шир а-маалот ле-Давид. Возрадовался я, когда сказали мне: в дом Всевышнего пойдём. Стояли ноги наши во вратах твоих, Иерусалим — город, слитый воедино, куда восходят колена, колена Я-а, свидетельство Израилю. Там стоят престолы суда, престолы дома Давида. Кончается призывом просить мира Иерусалиму: ради братьев и ближних скажу — мир тебе, ради дома Всевышнего буду искать блага тебе.
Шир а-маалот. К Тебе поднял я глаза мои, Восседающий в небесах. Как глаза рабов к руке господ их, как глаза рабыни к руке госпожи её — так глаза наши к Всевышнему, пока не помилует нас. Помилуй нас, ибо довольно мы насытились презрением. Кончается жалобой: пресытилась душа наша насмешкой беспечных и поруганием надменных.
Шир а-маалот ле-Давид. Если бы не Всевышний, который был с нами, — пусть скажет Израиль, — когда восстали на нас люди, они живьём поглотили бы нас; воды затопили бы нас, поток прошёл бы над душой нашей. Благословен Всевышний, не отдавший нас в добычу зубам их. Душа наша, как птица, спаслась из сети ловцов: сеть порвалась, а мы избавились. Кончается: помощь наша в имени Всевышнего, сотворившего небо и землю.
Шир а-маалот. Полагающиеся на Всевышнего — как гора Цион, которая не пошатнётся, вовек стоит. Иерусалим — горы вокруг него, и Всевышний вокруг народа Своего отныне и вовек. Не пребудет жезл злодейства на уделе праведных, чтобы не простёрли праведники рук своих к неправде. Кончается просьбой о благе для добрых сердцем и словами: мир Израилю.
Шир а-маалот. Когда возвращал Всевышний пленников Циона, были мы как во сне: тогда наполнились смехом уста наши и язык наш пением, и говорили среди народов — великое сотворил Всевышний с ними. Возврати, Всевышний, пленников наших, как потоки в Негеве. Кончается обетованием: сеющие в слезах пожнут с песней, идущий с плачем понесёт сноп с ликованием. Этот псалом поют перед биркат а-мазон в шабат и праздники.
Шир а-маалот ли-Шломо. Если Всевышний не построит дом — напрасно трудились строители его; если Всевышний не охранит город — напрасно бодрствовал страж. Напрасно вам вставать рано и поздно засиживаться, есть хлеб трудов: и во сне даёт Он возлюбленному Своему. Наследие от Всевышнего — сыновья, награда — плод чрева. Кончается: счастлив муж, наполнивший ими колчан свой, не устыдятся, говоря с врагами во вратах.
Шир а-маалот. Счастлив всякий боящийся Всевышнего, ходящий путями Его: от труда рук своих будешь есть, счастлив ты и хорошо тебе. Жена твоя — как виноградная лоза плодоносная в глубине дома твоего, сыновья — как побеги оливы вокруг стола твоего. Кончается благословением из Циона: увидишь благо Иерусалима во все дни жизни твоей, увидишь сынов у сынов твоих; мир Израилю.
Шир а-маалот. Много теснили меня от юности моей — пусть скажет Израиль, — много теснили меня от юности моей, но не одолели меня. На спине моей пахали пахари, проводили длинные борозды свои. Всевышний праведен, рассёк узы злодеев. Кончается пожеланием ненавидящим Цион быть как трава на кровлях, что засыхает прежде, чем вырвут её, и которой не скажут проходящие: благословение Всевышнего на вас.
Шир а-маалот. Из глубин воззвал я к Тебе, Всевышний: да будут уши Твои внимательны к голосу молений моих. Если грехи хранить будешь — кто устоит? Но у Тебя прощение, чтобы благоговели пред Тобою. Ждала душа моя больше, чем стражи — утра. Кончается призывом: уповай, Израиль, на Всевышнего, ибо у Него милость и великое избавление, и Он избавит Израиль от всех грехов его.
Шир а-маалот ле-Давид. Не возносилось сердце моё и не были надменны глаза мои, не входил я в великое и в недосягаемое для меня. Клянусь, что смирил и успокоил душу свою, как дитя, отнятое от груди у матери своей: как отнятое от груди дитя — душа моя во мне. Кончается тем же призывом упования: уповай, Израиль, на Всевышнего отныне и вовек.
Шир а-маалот. Вспомни, Всевышний, Давиду все страдания его: как клялся он не входить в шатёр дома своего и не давать сна глазам, пока не найдёт места Всевышнему, обители Сильному Яакова. Нашли ковчег в полях Яара — встань, Всевышний, к покою Твоему. Всевышний поклялся Давиду, что от плода чрева его посадит на престол, и избрал Цион в жилище Себе. Кончается: там взращу рог Давиду, приготовил Я светильник помазаннику Моему.
Шир а-маалот ле-Давид. Вот как хорошо и как приятно сидеть братьям вместе. Согласие уподоблено доброму маслу на голове, стекающему на бороду, бороду Аарона, сходящему на края одежд его, и росе Хермона, нисходящей на горы Циона. Кончается указанием источника: ибо там заповедал Всевышний благословение — жизнь навеки.
Шир а-маалот, последняя из пятнадцати песен восхождения, короткая, в три стиха. Благословите Всевышнего, все рабы Всевышнего, стоящие в доме Всевышнего по ночам: поднимите руки ваши к святыне и благословите Всевышнего. Кончается ответным благословением ночным служителям: благословит тебя Всевышний из Циона, сотворивший небо и землю.
Алелу-Я. Хвалите имя Всевышнего, хвалите, рабы Его, стоящие в доме Всевышнего, во дворах дома Элокейну. Ибо Яакова избрал Себе Я-а, Израиль — сокровищем Своим. Всё, что пожелал, сделал на небе и на земле: поднимает тучи, поразил первенцев Мицраима, сразил Сихона и Ога и дал их землю в наследие. Идолы народов — серебро и золото, дело рук человеческих. Кончается: благословен Всевышний из Циона, обитающий в Иерусалиме.
Аллель а-гадоль, Великий Аллель: двадцать шесть стихов, и каждый завершается рефреном «ки ле-олам хасдо» — ибо навеки милость Его. Хвала идёт по порядку: сотворение небес и земли, великие светила, затем исход из Мицраима, рассечение Ям Суф, путь по пустыне, поражение великих царей и наследие Израилю. Кончается: дающий хлеб всякой плоти — благодарите Эль а-шамаим.
На реках Бавеля там сидели мы и плакали, вспоминая Цион; на ивах посреди него повесили наши киноры. Пленившие требовали от нас песен Циона — как петь нам песнь Всевышнего на земле чужой? Если забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет десница моя. Кончается просьбой помянуть сынам Эдома день Иерусалима и воздать Бавелю по делам его. Этот псалом поют в будни перед биркат а-мазон.
Ле-Давид. Благодарю Тебя всем сердцем моим, пред судьями воспою Тебя; поклонюсь в сторону Микдаша святого Твоего и восславлю имя Твоё за милость и истину. В день, когда я воззвал, Ты ответил мне и придал душе моей силы. Восхвалят Тебя все цари земли, услышав слова уст Твоих. Высок Всевышний, но униженного видит, а надменного узнаёт издали. Кончается: Всевышний завершит за меня, милость Его вовек — дела рук Своих не оставь.
Ла-менацеах ле-Давид мизмор. Всевышний исследовал меня и знает: Ты знаешь, когда я сажусь и встаю, помысел мой понимаешь издали. Куда уйду от духа Твоего и куда от лица Твоего убегу? Взойду на небо — Ты там, постелю в шеоле — вот Ты; и тьма не затемнит перед Тобою. Ты создал почки мои, соткал меня во чреве матери моей. Кончается просьбой: испытай меня и узнай сердце моё, и веди меня путём вечным.
Ла-менацеах мизмор ле-Давид. Избавь меня, Всевышний, от человека злого, от мужа насилия сохрани меня: они замышляют злое в сердце, изострили язык свой, как змея, яд аспида под губами их. Гордецы скрыли западню и петли, растянули сеть у дороги. Всевышний — сила спасения моего, покрывающий голову мою в день битвы. Кончается уверенностью: праведники будут благодарить имя Твоё, честные будут сидеть пред лицом Твоим.
Мизмор ле-Давид. Всевышний, к Тебе взываю, поспеши ко мне: да будет молитва моя как воскурение пред Тобою, поднятие рук моих — как минха вечерняя. Поставь, Всевышний, стражу устам моим, охрану у дверей губ моих, и не склони сердце моё к делу злому. Пусть накажет меня праведник — это милость. Кончается просьбой уберечься от расставленных силков: пусть злодеи падут в сети свои, а я пройду мимо.
Маскиль ле-Давид, молитва, когда он был в пещере. Голосом моим к Всевышнему взываю, изливаю пред Ним жалобу мою, беду мою пред Ним рассказываю. Когда изнемогает во мне дух мой — Ты знаешь стезю мою; взгляни направо: нет узнающего меня, пропало убежище, никто не заботится о душе моей. Ты — прибежище моё и доля моя в земле живых. Кончается: выведи из заточения душу мою, чтобы благодарить имя Твоё, вокруг меня соберутся праведники.
Мизмор ле-Давид. Услышь молитву мою и не входи в суд с рабом Твоим, ибо не оправдается пред Тобою никто живущий. Враг преследовал душу мою, втоптал в землю жизнь мою, посадил меня во тьме, как умерших издавна. Вспоминаю дни древние, простираю руки мои к Тебе, душа моя — как земля жаждущая. Кончается просьбами: научи меня исполнять волю Твою, дух Твой благой да ведёт меня по земле ровной.
Ле-Давид. Благословен Всевышний, скала моя, обучающий руки мои битве и пальцы мои войне: Он — милость моя и крепость моя, подчиняющий мне народ мой. Что человек, что Ты помнишь его? Человек подобен дуновению, дни его — как тень проходящая. Наклони небеса и сойди, коснись гор — и задымятся. Кончается картиной благоденствия: сыновья как саженцы, дочери как резные углы дворца, житницы полны, нет пролома и вопля на улицах.
Теила ле-Давид — тот самый Ашрей, который читают трижды в день. Стихи идут по алфавиту, но буква «нун» пропущена. Каждый день благословлять буду Тебя; поколение поколению будет восхвалять дела Твои; величие Твоё непостижимо. Всевышний благ ко всем, милосердие Его на всех творениях. Центральный стих — Потеах эт ядеха: открываешь руку Твою и насыщаешь всё живое благоволением. Кончается: да благословит всякая плоть имя святое Его вовек.
Алелу-Я. Хвали, душа моя, Всевышнего: буду хвалить Его, пока жив, петь Элокай, пока существую. Не полагайтесь на князей, на сына человеческого: выйдет дух его, вернётся он в землю свою, и в тот день пропадут замыслы его. Счастлив тот, чья помощь — Сильный Яакова: Он вершит суд обиженным, даёт хлеб голодным, разрешает узников, открывает глаза слепым, хранит пришельцев. Кончается: царствовать будет Всевышний вовек, Элокаих, Цион.
Алелу-Я. Хорошо петь Элокейну, ибо приятна подобающая хвала. Строитель Иерусалима — Всевышний, изгнанников Израиля соберёт; исцеляет разбитых сердцем и перевязывает раны их; исчисляет число звёзд, всем им имена нарекает. Он даёт снег, как шерсть, иней рассыпает, как пепел; кто устоит пред стужей Его? Пошлёт слово Своё — и растопит. Кончается избранностью: возвещает слова Свои Яакову, уставы Свои Израилю; не сделал так ни одному народу.
Алелу-Я. Хвалите Всевышнего с небес: все ангелы Его и воинства, солнце и луна, звёзды света, небеса небес и воды, что над небесами, — ибо Он повелел, и они сотворены. Хвалите Всевышнего с земли: морские чудища и бездны, огонь и град, снег и туман, ветер бурный; горы и кедры, звери и скот, птица крылатая, цари земли и все народы, юноши и девы, старцы с отроками. Кончается: возвысил Он рог народа Своего.
Алелу-Я. Пойте Всевышнему песнь новую, хвалу Его — в собрании благочестивых. Да радуется Израиль Создателю своему, сыны Циона да ликуют о Царе своём; да хвалят имя Его в хороводе, под тимпан и кинор — ибо благоволит Всевышний к народу Своему, украшает смиренных спасением. Возвеселятся благочестивые в славе, воспоют на ложах своих. Кончается судом над народами: величания Всевышнего в гортани их и меч обоюдоострый в руке их.
Алелу-Я — последний псалом всей книги. Хвалите Всевышнего в святыне Его, хвалите в тверди могущества Его; хвалите за могущество Его, хвалите по множеству величия Его. Слово «халелу» звучит здесь десять раз, и хвала перечисляет все инструменты: трубление шофара, лютня и кинор, тимпан и хоровод, струны и свирель, цимбалы звучные и цимбалы громогласные. Кончается итогом всех Теилим: всё дышащее да восхвалит Я-а, Алелу-Я.
Изложение глав — краткий пересказ содержания, а не перевод. Оригинал и переводы — на Sefaria.