Моше бен Ханох משה בן חנוך

С него, по рассказу ибн Дауда, началась самостоятельность испанских общин: пленник, выкупленный в Кордове, стал главой ешивы, и в Испанию перестали посылать вопросы в Вавилонию.

Рассказ, которым это известно, передаёт Авраам ибн Дауд почти двести лет спустя. Корабль со сборщиками пожертвований, шедший из Бари, захватил кордовский адмирал; пленных продали в разные концы Средиземноморья. Моше бен Ханоха с сыном выкупила община Кордовы, не зная, кого выкупает. Он сел в дальнем ряду на уроке местного судьи рабби Натана и объяснил разбираемое место так, что Натан встал и сказал: не я здесь судья, а этот человек в рубище.

Дальше — то, ради чего рассказ и рассказывают. Хасдай ибн Шапрут, стоявший при дворе халифа, поставил его во главе кордовской ешивы, и вопросы, которые прежде слали в Вавилонию, стали решать в Испании. Его ответы ставили рядом с ответами гаонов; часть их сохранилась в сборниках «Шаарей цедек» и «Геоней мизрах у-маарав». После него общину возглавил его сын Ханох.

Насколько всё это было так, историки спорят. Encyclopaedia Judaica сомневается в вавилонском происхождении Моше и считает, что он скорее из южной Италии. Даты не сходятся между собой: выкуп относят то к 945–948 годам, то захват корабля — к 974-му, при том что смерть самого Моше датируют примерно 965-м. Письмо Хушиэля из Каирской генизы говорит, что тот покинул родину по своей воле, а не был выкуплен из плена, — и это подрывает рассказ о четырёх пленниках в целом. Часть исследователей читает его как притчу о переходе учёного первенства с востока на запад; часть допускает историческое ядро. Сами люди в нём исторические — это не оспаривается.