Слова Амоса из пастухов Текоа, что он видел об Исраэле во дни Узии и Яровама бен Йоаша, за два года до землетрясения. Всевышний прогремит из Циона, и высохнут пастбища. За три преступления и за четыре не отменю кары: Дамесек молотил Гилад железными молотилками, Аза и Цор угоняли пленных, Эдом гнал брата мечом, Бней-Амон вспарывали беременных Гилада — огонь пожрет их стены.
Моав сжег кости царя Эдома в известь — огонь пожрет его дворцы, и погибнет он с шумом. Йеуда отверг Тору Всевышнего и пошел за ложью отцов. Исраэль же продает праведника за серебро, а бедного за пару обуви, отец и сын идут к одной девице, на заложенных одеждах возлежат у каждого жертвенника. А ведь Он вывел их из Египта, вел сорок лет и ставил из сыновей пророков и назиров, которых поили вином.
Только вас Я знал из всех семейств земли, потому и взыщу за все ваши грехи. Пойдут ли двое вместе, не сговорившись? Рычит ли лев без добычи, трубят ли в шофар в городе без страха? Пусть соберутся на горы Шомрона и увидят, что там не умеют поступать честно, копят насилие во дворцах. Как пастух отнимает у льва две голени, так спасется остаток; будут срублены рога жертвенника Бейт-Эля и разбиты дома слоновой кости.
Слушайте, коровы Башана на горе Шомрона: притесняете бедных и говорите господам своим — подай, выпьем. Вас потащат крючьями и вытолкнут через проломы. Приходите в Бейт-Эль грешить и в Гилгал умножать преступления, приносите жертвы каждое утро. Всевышний давал голод, удерживал дождь, поражал засухой, ржой и саранчой, мором как в Египте, переворотом как Сдом — «но не вернулись вы ко Мне». Готовься к встрече.
Плач по деве Исраэля: город, выходивший с тысячей, оставит сто. Ищите Меня и живите, а не Бейт-Эль, Гилгал и Беэр-Шеву; Он создал Кима и Ксиль и обращает тьму в утро. Ненавидят обличающего в воротах и берут подать с бедняка: домов из тесаного камня вам не населять. Горе желающим дня Всевышнего — он тьма, а не свет. «Ненавижу праздники ваши; пусть потечет как вода правосудие»; Сикут и Кийун уйдут за Дамесек.
Горе беспечным на Ционе и уверенным на горе Шомрона: пойдите в Калне, в Хамат и в Гат — лучше ли они этих царств? Лежат на ложах слоновой кости, едят ягнят из стада и телят, поют под невель, пьют вино чашами и мажутся лучшим маслом, но не болеют о крушении Йосефа. Они первыми пойдут в изгнание. Разве бегут кони по скале? А вы обратили правосудие в яд и радуетесь Ло-Двару и Карнаиму.
Три видения: саранча, поедающая отаву, и огонь, пожирающий бездну, — оба отменены по мольбе «кто устоит, Яаков, ведь он мал»; затем свинцовый отвес среди народа Исраэля: больше не прощу, бамот Ицхака опустеют, и на дом Яровама поднимется меч. Амация, коэн Бейт-Эля, доносит царю и гонит пророка в страну Йеуды. Амос отвечает: я не пророк и не сын пророка, я пастух и собиратель сикомор.
Видение корзины летних плодов, каиц: пришел кец, конец народу Моему Исраэлю, песни дворца станут воплем. Слушайте, глотающие бедного: когда пройдет новомесячье и суббота, чтобы продавать зерно, уменьшая эйфу и увеличивая шекель, обманывая весами, покупая нищего за пару обуви и продавая отбросы зерна. Земля содрогнется, солнце зайдет в полдень, праздники станут трауром, и будет голод не хлеба, а слышания слов Всевышнего.
Всевышний стоит над жертвенником: ударь по капители, и никто не убежит — ни в шеоле, ни на небе, ни на вершине Кармеля, ни на дне моря. Не как сыны Кушим ли вы для Меня? Он вывел Исраэль из Египта, пелиштим из Кафтора, арамейцев из Кира. Грешное царство будет истреблено, но дом Яакова не до конца: просеет их как в решете. В тот день восстановит падающий шатер Давида, пахарь застанет жнеца, и вернет плен народа Своего.
Изложение глав — краткий пересказ содержания, а не перевод. Оригинал и переводы — на Sefaria.