Бар-мицва и бат-мицва בר מצווה ובת מצווה

С тринадцати лет мальчик и с двенадцати девочка отвечают за заповеди сами. Возраст — из Мишны; праздник, трапеза и вызов к Торе — обычай Ашкеназа, и видно, как он сложился.

«В тринадцать — к заповедям», говорит Мишна в перечне возрастов человека. До этого дня за ребёнка отвечает отец и учит его; с этого дня отвечает он сам, и его клятва — клятва, и его свидетельство — свидетельство, и его счёт в миньяне — счёт. У девочки та же перемена наступает на год раньше, в двенадцать.

Обряда в Талмуде нет. Ни вызова к Торе, ни речи, ни трапезы — ничего этого мудрецы не описывают, потому что описывать нечего: возраст приходит сам. Обряд появляется поздно, в ашкеназских общинах XIV–XVI веков: мальчика вызывают к Торе в ближайшую субботу, отец произносит благословение «благословен освободивший меня от наказания за него» — оно взято из мидраша, — и делают трапезу. Рама записывает в «Шульхан Арухе», что трапеза эта — трапеза заповеди, как на свадьбе.

Почему это важно понимать правильно. Обычай тут не младший брат закона: он и есть способ, которым община отмечает то, что закон только называет. Но путать их нельзя. Мальчик становится обязанным в заповедях в день рождения, а не в субботу, когда его вызвали, и не тогда, когда собрались гости. Бат-мицва как праздник ещё моложе — она распространяется только в последние полтора века.