Пасхальная агада הגדה של פסח

Книга на один вечер в году — и самая распространённая еврейская книга на свете. Её держали в руках и те, кто больше ни одной не открывал.

«И расскажи сыну твоему в тот день» — заповедь рассказывать об Исходе, и Агада есть порядок этого рассказа. Основа его в Мишне: четыре чаши, четыре вопроса, правило рабби Гамлиэля о том, что не исполнил долга не сказавший трёх слов — Песах, маца, марор, — и главное указание: «начинать с позорного и кончать похвалой».

Как она сложилась. Отдельной книгой Агада стала не сразу: сперва она стоит частью в сидуре рава Амрама Гаона, потом у Рамбама в конце законов Песаха. Текст рос: мидраш на «арами овед ави», «Дайену», песни в конце — «Эхад ми йодеа» и «Хад гадья» — приписаны позже, в Ашкеназе.

Единственная книга, которую украшают. Рукописные агады четырнадцатого века — Сараевская, Золотая, «Птичьеголовая» — расписаны так, как не расписывали ни один махзор: за столом сидят дети, и книга должна была их держать. Печатать её начали рано; пражская агада 5286 года — древнейшая печатная, дошедшая целиком, и её гравюры перерисовывали двести лет.

Сколько их. Изданий Агады известно несколько тысяч — больше, чем у любой другой еврейской книги. В этом и видно, чем она была: не книгой для учёных, а книгой для дома.