Барух бен Нерия בָּרוּךְ בֶּן נֵרִיָּה

Тот, кто записал книгу Ирмеяу под диктовку, читал её вслух в Храме, когда самому пророку вход был закрыт, и переписал её заново, когда царь Йеояким срезал свиток ножом и сжёг. У Рамбама он стоит между Ирмеяу и Эзрой: «וְעֶזְרָא וּבֵית דִּינוֹ קִבְּלוּ מִבָּרוּךְ וּבֵית דִּינוֹ» — Эзра и его бейт-дин получили от Баруха и его бейт-дина.

Что о нём говорит Танах — целиком. В четвёртый год Йеоякима (3320) Ирмеяу диктует, Барух пишет «все слова Господни» на свитке книжном (Ирм. 36:4). Пророку вход в Храм закрыт, и Барух читает свиток вслух в комнате Гемарьяу бен Шафана, в день поста, в девятый месяц пятого года. Сановники вызывают его и спрашивают, как он писал: «из уст своих он говорил мне все эти слова, а я писал чернилами» (36:18) — и советуют обоим спрятаться. Йеудин читает свиток царю, тот срезает его столбец за столбцом писцовым ножом и бросает в очаг; отдаёт приказ схватить Баруха и Ирмеяу — «но Господь укрыл их» (36:26). Ирмеяу диктует второй свиток, «и прибавлено к нему много подобных слов» (36:32).

Ему же Ирмеяу передаёт запечатанную и открытую купчую на поле Ханамэля в Анатоте — с наказом положить их в глиняный сосуд, «чтобы они сохранились на долгие дни»: знак того, что «ещё будут покупать в этой земле дома, и поля, и виноградники» (32:12–16). Это десятый год Цидкияу, 3337-й, за год до разрушения.

После убийства Гедальи военачальники отвергают пророчество и обвиняют именно его: «בָּרוּךְ בֶּן נֵרִיָּה מַסִּית אֹתְךָ בָּנוּ» — «Барух бен Нерия подстрекает тебя против нас» (43:3), и уводят Ирмеяу и Баруха в Египет, в Тахпанхес. Это последнее, что рассказано о нём в Писании.

И есть глава, обращённая к нему одному, — сорок пятая. Барух говорит: «горе мне, ибо Господь прибавил горе к болезни моей; я изнемог от вздохов моих и покоя не нашёл». Ответ короток и суров: «вот, что Я построил, разрушаю… а ты — великого не ищи; и Я дам тебе душу твою в добычу во всех местах, куда бы ты ни пошёл». Обещано не величие, а жизнь.

Брат. «Слово, которое заповедал Ирмеяу Сераяу бен Нерияу бен Махсее, когда тот шёл с Цидкияу в Бавель» (51:59–64): Сераяу — сар менуха, старший постельничий, — везёт свиток о гибели Бавеля, читает его, привязывает камень и бросает в Евфрат. Отец и дед те же — значит, Барух и Сераяу братья; Иосиф Флавий (Древности X, 9:1) называет род очень знатным. Их постоянно путают между собой: две разные миссии и два разных свитка.

Кем он был по счёту мудрецов. Мегила 14б: «שְׁמוֹנָה נְבִיאִים וְהֵם כֹּהֲנִים יָצְאוּ מֵרָחָב הַזּוֹנָה» — восемь пророков, и они же коэны, вышли от Рахав, и вот они: Нерия, Барух, Сераяу, Махсея, Ирмеяу, Хилкияу, Ханамэль и Шалум. Одна строка утверждает три вещи: Барух — пророк, коэн и потомок Рахав, — и в том же списке его отец, брат, дед и двоюродный брат из тридцать второй главы. Седер Олам Раба (гл. 20) тоже считает его пророком: «Барух бен Нерия, и Сераяу бен Махсея, и Даниэль, муж желаний, — все пророчествовали в дни Невухаднецара».

Против этого читали ту же сорок пятую главу: «великого не ищи» — отказ в пророческом даре. Мехильта (Писха 1) передаёт жалобу самого Баруха — «чем я хуже прочих учеников пророков?» — и утешение, что вне Земли дар не даётся. Нацив соединяет обе стороны: дух святости был на нём в час нужды, когда он читал свиток, но постоянного дара он не имел.

Учитель Эзры — и почему это важно. Мегила 16б: «אָמַר רַב… גָּדוֹל תַּלְמוּד תּוֹרָה יוֹתֵר מִבִּנְיַן בֵּית הַמִּקְדָּשׁ, שֶׁכָּל זְמַן שֶׁבָּרוּךְ בֶּן נֵרִיָּה קַיָּים — לֹא הִנִּיחוֹ עֶזְרָא וְעָלָה» — учение Торы больше, чем построение Храма: пока Барух бен Нерия был жив, Эзра не оставил его и не поднялся в Землю Израиля. Шир а-Ширим Раба (гл. 5) говорит прямее: Эзра остался, «чтобы разъяснить своё учение перед Барухом бен Нерия»; а почему не поднялся Барух — «Барух бен Нерия был человек великий и весьма старый, и даже в носилках его нельзя было понести». На этих двух местах и стоит вся линия «Ирмеяу → Барух → Эзра»: это не догадка Рамбама, а чтение Талмуда.

Противоречие, которое надо назвать. Танах уводит его в Египет, а Талмуд и мидраш учат Эзру в Бавеле. Мудрецы предполагают, что Невухаднецар, вторгшись в Египет, увёл оттуда иудеев в Бавель — тот же поход описывает и Иосиф Флавий (Древности X, 9:7). Иероним, напротив, передаёт, что Барух вскоре умер в Египте; с рассказом об Эзре это несовместимо.

Годов жизни не даёт никто — ни Танах, ни мудрецы. Известное окно: свиток — 3320, купчая — 3337, уход в Египет — около 3339, смерть — раньше подъёма Эзры. Всё остальное — счёт, а не источник.

Могила. «Гелилот Эрец-Исраэль» в передаче Сефер а-дорот (изд. Вильна, I, 127–128) и «Сибув» Петахии из Регенсбурга помещают её в миле от могилы Йехезкеля в Ираке — то есть рядом с аль-Кифлем на Евфрате. Дальше идёт средневековое предание: арабский царь пытался вскрыть могилу, и все, кто коснулся её, умерли; евреи после трёхдневного поста вскрыли безопасно, тело лежало в мраморном саркофаге как только что умершее, а сдвинуть саркофаг не смогли ни лошади, ни верблюды, и царь построил на месте бейт-мидраш. Это хагиография, а не сведение, и это другая могила, не могила Йехезкеля, с которой её обычно и путают.

Чего в этой статье нет и почему. «Книга Баруха» в Септуагинте, сирийский «Апокалипсис Баруха» (2 Барух) и «Паралипомена Иеремии» (4 Барух) — псевдоэпиграфика послетанахического времени; в еврейском каноне их нет, и в цепочке передачи они не стоят. Западный читатель встречает имя «Барух» сначала в них, поэтому сказать это надо прямо. Из той же среды и христианско-арабские предания, отождествляющие Баруха с Зороастром.

И об археологии. Две глиняные буллы с надписью לברכיהו בן נריהו הספר — «принадлежит Берехьяу бен Нерияу, писцу» — опубликовал Нахман Авигад в 1978 году, и их долго подавали как оттиски печати самого Баруха. Юваль Горен и Эран Арье (2014) по лабораторным основаниям заключили, что обе — новые подделки. Вопрос спорен; доказательством его существования буллы считать нельзя.