Зеэв (Владимир) Жаботинский זאב ז'בוטינסקי

Одесский журналист, который первым сказал вслух две вещи, которые не хотели слышать: евреям нужна своя армия, а арабы не согласятся добровольно — и потому нужен договор, а не самообман.

Одессит 5641 года рождения, он писал фельетоны с восемнадцати лет и к тридцати был одним из лучших русских журналистов своего поколения — и при этом переводил на иврит и с иврита, знал с десяток языков и после Кишинёва занялся еврейской самообороной.

Легион. В Первую мировую он вместе с Трумпельдором добился от англичан отряда погонщиков мулов (5675), а потом — настоящих еврейских батальонов в британской армии, Еврейского легиона (5677), и сам в нём служил. В 5680 году, когда в Иерусалиме начались беспорядки, он организовал оборону и получил от англичан пятнадцать лет каторги; через три месяца был помилован.

Раскол. Он требовал сказать прямо, что цель сионизма — еврейское большинство и государство по обе стороны Иордана, и обвинял руководство Вейцмана в том, что оно живёт уступками. В 5683 году он основал молодёжное движение Бейтар в Риге, а в 5685 году в Париже — союз ревизионистов. Спор был не только о словах: ревизионисты требовали открытой переброски людей из Европы, пока ещё можно, и в конце тридцатых он ездил по Польше, уговаривая евреев уезжать. Эти речи потом много цитировали; часть приписываемых ему фраз исследователи оспаривают, но смысл сказанного подтверждён газетами тех лет.

«Железная стена». Статья 5684 года, за которую его чаще всего судят и с левой, и с правой стороны, говорит вещь неудобную для обеих: арабы Земли Израиля — народ, а не случайное население, и ни один народ добровольно не соглашается стать меньшинством у себя; значит, соглашения по доброй воле не будет, а будет оно только тогда, когда надежда сбросить нас окажется без опоры. Жаботинский писал, что стена нужна ради договора, а не вместо него, и что в будущем государстве араб должен иметь равные права — вплоть до того, что если премьер еврей, то заместитель араб.

Конец. Он умер от сердца в 5700 году в лагере Бейтара под Нью-Йорком, не дожив ни до Катастрофы во всей её мере, ни до государства. По завещанию перенести его прах можно было только по решению правительства еврейского государства; решение приняли в 5724 году, и он лежит на горе Герцля.