В тринадцатый год Йошияу слово Всевышнего приходит к Ирмеяу бен Хилькияу из Анатот: он избран пророком для народов ещё до рождения. На отговорку «я отрок» Всевышний касается его уст и вкладывает в них слова. Ирмеяу видит посох миндаля — знак, что Всевышний бодрствует над словом Своим, и кипящий котёл, обращённый с севера, откуда придёт беда на Йеуду.
Всевышний вспоминает верность Исраэля в пустыне и спрашивает, менял ли какой народ своих богов, хотя они не боги. Йеуда совершил два зла: оставил Всевышнего, источник живой воды, и высек себе водоёмы разбитые, не держащие воды. Народ назван одичавшей лозой и верблюдицей, бегущей своими путями; напрасны надежды на Ашур и Мицраим.
Отпустивший жену не возвращает её, а Исраэль блудил под всяким зелёным деревом. Отступница Исраэль оказалась праведнее вероломной Йеуды: первая была отослана в изгнание, вторая не устрашилась. Всевышний зовёт: «Вернитесь, сыновья-отступники», обещает пастырей по сердцу Своему, и Иерусалим назовут престолом Всевышнего, куда соберутся народы.
Призыв к Йеуде обрезать сердца и не сеять в тернии. Трубите в шофар и бегите в укреплённые города: лев вышел из чащи, разоритель народов уже в пути, беда идёт с севера. Ирмеяу видит землю пустой и небо без света, горы дрожат, города разрушены, и кричит от боли сердца. Дочь Циона напрасно наряжается — любовники ищут её души.
Всевышний велит обойти улицы Иерусалима: если найдётся человек, творящий правосудие и ищущий истины, город будет прощён. Ирмеяу думал, что пути не знают лишь бедные, но и знатные сокрушили ярмо. Народ говорит «не Он» и не боится Того, Кто положил песок границей моря. Придёт народ издалека и пожрёт жатву; пророки пророчествуют ложь, и народ это любит.
Сыны Биньямина, бегите из Иерусалима: с севера идут пастухи со стадами, ставят шатры вокруг дочери Циона, рубят деревья и насыпают вал. Ухо народа необрезано, от малого до великого все алчны, пророк и коэн творят обман, легко врачуя рану словами «мир, мир». Всевышний зовёт: станьте на дорогах и спросите, где добрый путь, — но народ сказал: не пойдём.
Ирмеяу стоит в воротах дома Всевышнего: не полагайтесь на лживые слова «Микдаш Всевышнего» — исправьте пути, не притесняйте пришельца, сироту и вдову. Пойдите в Шило и посмотрите, что Всевышний сделал с местом Своим за зло Исраэля: так будет и с этим домом. За воскурения Небесной царице и высоты Тофета в гей Бен-Ином место назовут долиной убиения.
Кости царей, вельмож и жителей Иерусалима вынут из могил и рассыплют перед солнцем и луной, которым они служили. Аист и горлица знают свои сроки, а народ не знает суда Всевышнего, и лживое перо писцов трудится напрасно. «Прошла жатва, кончилось лето, а мы не спасены». Рану дочери народа врачуют легкомысленно; разве нет бальзама в Гиладе?
Ирмеяу хотел бы уйти в пустыню: все прелюбодеи, язык их — натянутый лук лжи, брат ставит подножку брату. Всевышний зовёт плакальщиц поднять плач, ибо смерть взошла в окна и трупы падут, как снопы за жнецом. Пусть не хвалится мудрый мудростью, сильный силой, богатый богатством, а лишь тем, что разумеет и знает Всевышнего, творящего милость и суд на земле.
Не учитесь путям народов и не страшитесь небесных знамений. Идол — дерево, срубленное в лесу, обложенное серебром и прибитое гвоздями, как пугало на огуречном поле: оно не говорит, не ходит и не делает ни зла, ни добра. Всевышний же — Владыка живой, сотворивший землю силой и мудростью. Шатёр Ирмеяу разорён, дети ушли; пророк просит суда без ярости.
Слушайте слова этого союза: Всевышний вывел отцов из Мицраима, но они не слушали и пошли за упрямством сердца. Раскрыт заговор жителей Йеуды: сколько городов, столько богов, и жертвенники Баалю. Всевышний велит не молиться за этот народ. Люди Анатот, земляки пророка, замышляют убить его, и Ирмеяу понимает, что был как кроткий агнец, ведомый на заклание.
Ирмеяу спорит со Всевышним: почему путь злодеев успешен и все вероломные благоденствуют, ведь Ты близок их устам, но далёк от их сердца. Ответ: если ты бежал с пешими и устал, как состязаться с конями; даже братья из дома отца поступили вероломно. Всевышний оставил Свой дом и отдал наследие врагам, но злых соседей покарает, а раскаявшихся вернёт.
Всевышний велит Ирмеяу купить льняной пояс, не мочить его в воде и спрятать в расселине скалы у Прата. Через много дней пояс вынут истлевшим, негодным ни на что: так истлеет гордость Йеуды и Иерусалима, которые прилеплялись ко Всевышнему, как пояс к чреслам. Затем притча о кувшинах, полных вина, и призыв к царю и царице сойти с престола.
Слово о засухе: колодцы пусты, земля растрескалась, лань бросает детёныша, дикие ослы задыхаются на голых холмах. Ирмеяу молится, но слышит запрет просить о благе для этого народа. Он ссылается на пророков, обещающих прочный мир, и Всевышний отвечает: не Я послал их, они пророчествуют ложь и сами погибнут от меча и голода. Пророк плачет и молит ради имени Всевышнего.
Даже Моше и Шмуэль не отвратили бы гнев: народ обречён на меч, голод и плен за дела Менаше в Иерусалиме. Ирмеяу оплакивает свой удел — рождён как человек спора для всей земли, никому не давал в рост, и все его проклинают. «Обрелись слова Твои, и я съел их, и стало слово Твоё радостью сердца». Всевышний обещает сделать его крепкой медной стеной.
Всевышний запрещает Ирмеяу брать жену и иметь сыновей и дочерей в этом месте, входить в дом плача и в дом пира: рождённые здесь умрут, и не будет ни погребения, ни утешения. Народ спросит, за что такое зло, и услышит: за то, что оставили Всевышнего. Но придёт день, когда скажут не «выведший из Мицраима», а «выведший из земли северной».
Грех Йеуды написан железным резцом, остриём алмазным на скрижали сердца и на рогах жертвенников. Проклят надеющийся на человека, благословен уповающий на Всевышнего: он как дерево, посаженное у воды. Сердце коварнее всего, а Всевышний испытывает почки. В завершение — заповедь о шабате: не выносить ноши через ворота Иерусалима, и город устоит навеки.
Всевышний посылает Ирмеяу в дом горшечника: сосуд испортился в руке мастера, и тот сделал из той же глины другой, как было угодно ему. Так дом Исраэля в руке Всевышнего: приговор о разрушении или обещание созидания отменяются по делам народа. Народ отвечает: «Пойдём за своими помыслами». Против пророка составляют заговор языком, и он просит суда над врагами.
Всевышний велит купить глиняный кувшин, взять старейшин и старших коэнов и выйти в гей Бен-Ином к воротам черепков. Там Ирмеяу возвещает беду за высоты Баалю и кровь невинных: место назовут долиной убиения, и в осаде будут есть плоть сыновей. Затем он разбивает кувшин на глазах у пришедших: так сокрушу этот народ, как сосуд, которого уже не починить.
Пашхур бен Имер, надзиратель дома Всевышнего, бьёт Ирмеяу и сажает его в колодки у верхних ворот Биньямина. Наутро пророк даёт ему новое имя — Магор мисавив, «ужас вокруг»: сокровища Йеуды отдадут царю Бавеля, а Пашхур умрёт в плену. Затем Ирмеяу жалуется: слово Всевышнего жжёт как огонь в костях, и проклинает день своего рождения.
Цидкияу посылает Пашхура бен Малкию и коэна Цфанью спросить Всевышнего: Невухаднецар воюет против города, не сотворит ли Всевышний чуда. Ответ суров: Он Сам будет воевать против Иерусалима рукою простёртой, поразит его мором, а уцелевших отдаст царю Бавеля. Народу предложен путь жизни и путь смерти: вышедший к осаждающим уцелеет. Дому Давида велено судить праведно.
Ирмеяу приходит в дом царя Йеуды и требует творить правосудие, иначе дворец станет пустыней. Шалум, уведённый из страны, не вернётся и не увидит родной земли. Йеояким, строящий хоромы неправдой, будет погребён погребением осла и выброшен за ворота Иерусалима. Йеояхин, как перстень, сорван с руки и брошен в Бавель, и никто из его семени не воссядет на престоле Давида.
Горе пастырям, губящим овец: Всевышний Сам соберёт остаток стада и поставит верных пастырей, а Давиду взрастит праведный росток — царя, чьё имя «Всевышний — праведность наша». Далее о пророках: сердце Ирмеяу разбито, ибо и пророк, и коэн осквернены, они пророчествуют ложь и пересказывают сны, крадя слова друг у друга. Что общего у соломы с зерном?
После изгнания Йеояхина, вельмож и мастеров в Бавель Ирмеяу видит две корзины смокв, поставленные перед Микдашем: в одной ранние и очень хорошие, в другой — очень худые, негодные для еды. Хорошие смоквы — изгнанники в земле касдим: Всевышний обратит на них взор к добру и вернёт их. Худые — Цидкияу, его вельможи и живущие в Мицраиме.
В четвёртый год Йеоякима, он же первый год Невухаднецара, Ирмеяу подводит итог двадцати трём годам своих речей, которых не слушали. Земля станет пустыней, и народы будут служить царю Бавеля семьдесят лет, а по истечении их будет наказан и сам Бавель. Всевышний даёт пророку чашу вина ярости, чтобы напоить ею Иерусалим, города Йеуды, Мицраим и все царства земли.
В начале царствования Йеоякима Ирмеяу стоит во дворе дома Всевышнего: если не послушаете, этот дом станет как Шило, а город — проклятием для народов. Коэны, пророки и народ хватают его со словами «смертью умрёшь». Вельможи садятся судить у новых ворот; пророк говорит, что послан Всевышним, и кровь его будет невинной. Старейшины вспоминают Миху и Хизкияу, а Ахикам бен Шафан спасает Ирмеяу.
Всевышний велит Ирмеяу сделать путы и ярмо, возложить на шею и передать весть царям Эдома, Моава, Амона, Цора и Цидона через их послов в Иерусалиме: все земли отданы в руку Невухаднецара, и кто подставит шею под ярмо Бавеля, тот уцелеет на своей земле. То же он говорит Цидкияу, коэнам и народу: не слушайте пророков, обещающих скорое возвращение утвари Микдаша, ибо они пророчествуют ложь.
Хананья бен Азур из Гивона объявляет в Микдаше, что через два года Всевышний сокрушит ярмо царя Бавеля, вернёт утварь дома Всевышнего и Йеояхина с изгнанниками. Он снимает ярмо с шеи Ирмеяу и ломает его. Ирмеяу отвечает: вместо деревянного ярма будет железное, и все народы станут служить Невухаднецару. Хананья говорил народу о непокорности Всевышнему и умрёт в этом году — и он умирает в седьмом месяце.
Ирмеяу посылает из Иерусалима письмо изгнанникам в Бавеле: стройте дома, сажайте сады, женитесь, растите детей и просите мира городу, куда вы уведены, ибо в его мире будет и ваш. По исполнении семидесяти лет Бавелю Всевышний вспомнит вас и вернёт на это место. Он обличает лжепророков Ахава и Цидкияу и Шемаяу, писавшего в Иерусалим требование заключить Ирмеяу: потомство Шемаяу не увидит блага.
Всевышний велит Ирмеяу записать все сказанные слова в книгу: настанут дни, когда Он вернёт пленников Своего народа, Йеуды и Израиля, в землю отцов. Тот день велик, нет подобного ему, это время бедствия для Яакова, но он будет спасён из него; ярмо будет сломано, и чужие более не поработят его. Рана неисцелима, но Всевышний исцелит её, город будет отстроен на своём холме, и народ станет Ему народом.
Народ, уцелевший от меча, обрёл милость в пустыне; вновь насадят виноградники в горах Шомрона и взойдут на Цион. Голос слышен в Раме, горький плач: Рахель оплакивает сыновей и не хочет утешиться, но есть надежда — дети вернутся в свои пределы. Эфраим кается, и Всевышний милует его. Настанут дни нового союза: Тора будет вложена в сердце, и все познают Всевышнего; Иерусалим будет отстроен и свят.
В десятый год Цидкияу, когда войско Бавеля осаждает Иерусалим, а Ирмеяу заключён во дворе стражи, приходит Ханамэль, сын дяди, и предлагает выкупить поле в Анатоте. Ирмеяу покупает его за семнадцать шекелей серебра, подписывает купчую при свидетелях и передаёт Баруху бен Нерия, чтобы хранить её в глиняном сосуде. Город будет отдан касдим за грехи, но ещё будут покупать дома, поля и виноградники в этой земле.
Слово приходит к Ирмеяу вторично, когда он ещё заперт во дворе стражи: Всевышний исцелит город, вернёт пленников Йеуды и Израиля, очистит их от всех грехов, и народы устрашатся такого блага. На опустевших местах вновь послышатся голоса жениха и невесты и приносящих благодарение в дом Всевышнего. Взойдёт праведная поросль Давида, а союз с Давидом и с коэнами-левитами нерушим, как союз дня и ночи.
Ирмеяу говорит Цидкияу, пока Невухаднецар воюет против Иерусалима и Лахиша с Азекой: город будет сожжён, а царь предстанет перед царём Бавеля, но умрёт в мире, и его оплачут. Народ и вельможи заключили союз отпустить рабов-евреев на волю, но потом передумали и вернули их в рабство. За это Всевышний объявляет им свободу для меча, мора и голода, а нарушителей союза уподобляет рассечённому надвое тельцу.
В дни Йеоякима Всевышний велит привести дом Рехавим в Микдаш и предложить им вино. Они отказываются: их предок Йонадав бен Рехав заповедал не пить вина, не строить домов, не сеять и не сажать, а жить в шатрах, и в Иерусалим они пришли лишь от страха перед войском. Ирмеяу ставит это в укор Йеуде: сыновья исполнили слово отца, а народ не слушает Всевышнего. Роду Рехавим обещано, что не переведётся стоящий перед Ним.
В четвёртый год Йеоякима Ирмеяу диктует Баруху бен Нерия все свои пророчества, и тот читает свиток народу в Микдаше в день поста. Вельможи выслушивают чтение, велят Баруху с Ирмеяу укрыться и доносят царю. Йеояким, сидя у жаровни, отрезает прочитанные столбцы ножом и бросает их в огонь. Всевышний велит написать другой свиток с прежними словами и добавить к ним, а Йеоякиму возвещает суд.
Цидкияу воцаряется вместо Йеояхина и посылает к Ирмеяу просить молитвы за народ. Войско Паро выходит из Мицраима, и касдим отступают от Иерусалима, но пророк отвечает: они вернутся, возьмут город и сожгут его. Когда Ирмеяу выходит в землю Биньямина по делу надела, стража хватает его как перебежчика; его бьют и заключают в доме Йеонатана. Цидкияу тайно призывает его и переводит во двор стражи.
Вельможи требуют смерти Ирмеяу за слова о том, что остающиеся в городе погибнут, а вышедшие к касдим уцелеют; с согласия Цидкияу его спускают на верёвках в яму Малкияу, где нет воды, а только грязь. Эвед-Мелех, кушит, докладывает царю у ворот Биньямина и с тридцатью людьми вытягивает пророка верёвками и ветошью. Цидкияу тайно встречается с ним: выйди к сановникам Бавеля, и город не будет сожжён, а ты будешь жив.
В девятый год Цидкияу начата осада, а в одиннадцатый, в четвёртом месяце, город пробит, и вельможи Бавеля садятся в средних воротах. Цидкияу бежит ночью, но схвачен в степях Йерихо: в Ривле у него на глазах режут сыновей и знатных Йеуды, а его самого ослепляют и уводят в оковах. Дворец и дома сожжены, стены разрушены, народ уведён Невузараданом, беднякам оставлены поля. Ирмеяу освобождён, а Эвед-Мелеху обещано спасение.
Невузарадан отпускает Ирмеяу из Рамы, предлагая идти с ним в Бавель или остаться, и пророк идёт к Гедалье бен Ахикам в Мицпу. К Гедалье собираются уцелевшие военачальники и разбежавшийся народ; он клянётся им, что служение касдим принесёт благо, и велит собирать вино, плоды и масло. Возвращаются и бежавшие в Моав, Амон и Эдом. Йоханан бен Кареах предупреждает о заговоре Ишмаэля бен Нетанья, но Гедалья не верит и запрещает его убивать.
В седьмом месяце Ишмаэль бен Нетанья приходит с десятью людьми в Мицпу и за трапезой убивает Гедалью бен Ахикам, а с ним иудеев и воинов касдим. На другой день он убивает почти всех из восьмидесяти паломников, шедших с приношениями, и бросает тела в яму, а оставшихся в Мицпе уводит пленными к сынам Амона. Йоханан бен Кареах настигает его у больших вод в Гивоне; Ишмаэль убегает, а спасённые идут к Бейт-Лехему, боясь мести Бавеля.
Йоханан бен Кареах и весь народ, от мала до велика, просят Ирмеяу вопросить Всевышнего о пути и клянутся исполнить ответ, каким бы он ни был. Через десять дней приходит слово: останетесь в этой земле — будете отстроены и насаждены, и не бойтесь царя Бавеля, ибо Всевышний спасёт вас; уйдёте в Мицраим — меч, голод и мор настигнут вас там, и никто не вернётся. Ирмеяу упрекает их: вы обманули самих себя, послав его.
Азарья бен Ошая, Йоханан бен Кареах и все дерзкие люди объявляют, что Ирмеяу говорит ложь и что Барух бен Нерия подстрекает его выдать их касдим. Не послушав голоса Всевышнего, они уводят весь остаток — мужчин, женщин, детей, дочерей царя, а также Ирмеяу и Баруха — в землю Мицраима, в Тахпанхес. Там по слову Всевышнего пророк прячет камни в глине у входа во дворец: на них поставит свой престол Невухаднецар, который поразит Мицраим.
Ирмеяу обращается ко всем живущим в Мицраиме: вы видели беду, постигшую Иерусалим и города Йеуды за воскурения чужим божествам, и повторяете то же в чужой земле. Мужчины и женщины дерзко отвечают, что будут воскурять «царице небесной» и возливать ей, как делали их отцы, ибо тогда им было хорошо. Пророк возвещает: остаток погибнет в Мицраиме от меча и голода, вернутся немногие, а знаком станет выдача Паро Хофры врагам.
В четвёртый год Йеоякима, когда Барух бен Нерия записал в свиток слова из уст Ирмеяу, он сетует: горе мне, ибо Всевышний прибавил скорбь к боли моей, я изнемог в стенании и не нашёл покоя. Через пророка приходит ответ: Я разрушаю то, что построил, и вырываю то, что насадил, по всей земле; а ты ищешь себе великого — не ищи. Но душа Баруха будет отдана ему как добыча на всех путях, куда бы он ни пошёл.
Слово о войске Паро Нехо, разбитом Невухаднецаром у Кархемиша на реке Прат в четвёртый год Йеоякима: щиты и копья готовы, кони и колесницы выступают, но день тот — день отмщения, и меч насытится. Дева, дочь Мицраима, идёт за целебным бальзамом напрасно. Возвещается нашествие царя Бавеля на землю Мицраима, бегство наёмников и суд над Амоном из Но. Но Яакову сказано: не бойся, ибо Всевышний спасёт тебя издалека.
Слово о Пилиштим, прежде чем Паро поразил Азу. Воды поднимаются с севера и становятся потоком, затопляющим страну и город с жителями; люди вопят, и отцы не оборачиваются к детям от опущения рук. Настал день разорения всех Пилиштим, и Цор с Цидоном лишаются союзников. Аза острижена, Ашкелон умолк вместе с остатком их долины. Доколе будешь сечь, меч Всевышнего? Он не успокоится, пока не исполнит порученного у моря и берега.
Разорены Нево, Кирьятаим, Хешбон, Дивон и другие города Моава, а Кемош уходит в изгнание вместе со своими коэнами и сановниками. Моав был покоен от юности, как вино, отстоявшееся на дрожжах и не переливаемое из сосуда в сосуд, потому и сохранил свой вкус; ныне придут переливающие и опрокинут его. За гордость, надменность и насмешки над Израилем он сокрушён и станет посмешищем, но в конце дней Всевышний вернёт пленников Моава.
Об Амоне: почему Малкам завладел наделом Гада — Раба станет пустой грудой, но потом пленники вернутся. Об Эдоме: мудрость исчезла из Теймана, гнездо на скале не спасёт, и он станет ужасом, как перевёрнутые Сдом и Амора. О Дамесеке, ослабевшем и объятом страхом, о шатрах Кедара и царствах Хацора, отданных в руку Невухаднецара, и об Эламе, чей лук будет сломан, но чьих пленников Всевышний вернёт в конце дней.
Слово о Бавеле и земле касдим: взят Бавель, посрамлён Бель, разбит Меродах, ибо с севера поднялся народ, который сделает страну пустыней, и никто не будет в ней жить. В те дни сыны Израиля и Йеуды пойдут вместе, плача, искать Всевышнего и путь на Цион, и заключат вечный союз. Заблудшими овцами был Мой народ, пастыри сбили их с гор; ныне Всевышний взыщет с царя Бавеля, как взыскал с царя Ашура, и избавитель их силён.
Всевышний поднимает на Бавель и жителей земли касдим губительный ветер, и веятели развеют его, как мякину. Бавель был золотой чашей в руке Всевышнего, опьянявшей все народы, — и внезапно он пал, и нет ему исцеления. Возвещается о море, поднявшемся на него, о взятых бродах и сожжённых укреплениях; Израилю велено бежать оттуда. Ирмеяу отдаёт написанный свиток Серае бен Нерия: прочти в Бавеле, привяжи камень и брось в Прат — так утонет Бавель.
Цидкияу воцарился в двадцать один год и правил одиннадцать лет, восстав против царя Бавеля. На девятом году началась осада, на одиннадцатом кончился хлеб и город был пробит; царя схватили в степях Йерихо, сыновей его убили в Ривле, а самого ослепили и увели. Невузарадан сжёг Микдаш и дворец, увёл народ и унёс медные столбы и утварь. В тридцать седьмой год изгнания Эвиль-Меродах вывел Йеояхина из темницы и дал ему довольствие до конца дней.
Изложение глав — краткий пересказ содержания, а не перевод. Оригинал и переводы — на Sefaria.