Женитьба Ицхака и Ривки

Авраам стар; ему важно, чтобы сын не взял жену из дочерей Кнаана. Он берёт со своего домоправителя клятву и посылает его в Арам-Наараим, в город Нахора, к родне. Элиэзер приходит к колодцу под вечер, когда женщины выходят за водой, и просит знака — не богатства и не красоты, а характера: пусть та, что предложит напоить и его, и всех десять верблюдов, будет назначена сыну господина. Ривка, дочь Бетуэля, внучка Нахора, делает именно это — и бежит к колодцу снова и снова, пока верблюды не напьются. Элиэзер даёт ей золотые украшения и идёт в дом её отца, где произносит одну из самых длинных речей в Торе, пересказывая всё заново; мудрецы замечают, что Тора не пожалела для этого целой главы. Лаван, брат Ривки, встречает гостя с подозрительной поспешностью — увидев золото. Родные хотят задержать девушку, спрашивают её саму, и она отвечает коротко: «Пойду». Ицхак в это время выходит «поговорить в поле под вечер» — из этого стиха Талмуд выводит, что он установил послеполуденную молитву минха. Он вводит Ривку в шатёр матери, и, по мидрашу, туда возвращается всё, что исчезло со смертью Сары: облако над шатром, свеча, горящая от субботы до субботы, и благословение в тесте. «И утешился Ицхак после матери своей».