Вишистские дахиры в Марокко и предание о Мухаммеде V

Законы. 3 октября 5701 года — первый «Статут о евреях» во Франции и Алжире; 31 октября 5701-го — дахир, применяющий его во французском протекторате Марокко. 2 июня 5701 года — второй Статут, расширяющий расовое определение на марокканских и тунисских евреев; 5 августа 5701-го — второй марокканский дахир. В июле 5701-го — законы об «аризации» и Управление хозяйственной аризации. 8 ноября 5703 года — операция «Торч», высадка союзников в Марокко и Алжире; в 5703-м — постепенная отмена.

Содержание в Марокко: перепись евреев и еврейского имущества; numerus clausus в два процента в свободных профессиях — врачи, адвокаты, архитекторы, нотариусы; школьная квота, поначалу четырнадцать процентов, с движением к полному исключению из государственных школ; отстранение от должностей, преподавания и печати; выселение евреев из европейских кварталов назад в меллахи. Исполнение было частичным и неровным: Майкл Ласкье пишет, что оценить степень применения трудно, но что законы применялись хотя бы отчасти, — а деревенские власти их в основном не исполняли.

Теперь предание, и оно требует разбора по частям, потому что в Марокко и в марокканско-израильских отношениях это ныне государственная память.

«Мухаммед V отказался подписать антиеврейские законы» — неверно. Дахир по определению есть указ султана; дахиры 31 октября и 5 августа 5701 года несут его печать. Он их подписал; это признают и сочувственные к нему исследования.

«Он отказался ввести жёлтую звезду и сказал, что наденет её сам» — такого требования никогда не выдвигалось. Жёлтый знак в Французской Северной Африке не вводили ни в Марокко, ни в Алжире, ни во французской зоне Туниса; он был введён только в занятом немцами Тунисе (ноябрь 5703 — май 5703), а Марокко немцы не занимали никогда. Отказ нельзя документировать, потому что отказываться было не от чего; похоже, это перенос (самого по себе тоже недостоверного) предания о Христиане X Датском. «Нет евреев, есть марокканские подданные» — фраза, которую цитируют повсеместно и никогда не сносят к источнику: ни в одном современном документе её нет.

А документировано вот что. Французская дипломатическая телеграмма от 24 мая 5701 года, сохранившаяся в архиве Министерства иностранных дел в Париже: на приёме в День трона султан впервые пригласил представителей еврейских общин и сказал: «Я решительно не одобряю новых антисемитских законов и отказываюсь связывать себя мерой, с которой не согласен». Это и пол, и потолок свидетельства: ни доказательством конкретных действий в пользу евреев оно не служит, ни на угрозу его жизни или положению не намекает.

Разброс мнений стоит привести, а не решать за читателя: Робер Ассараф — подписал по неопытности и молодости, полагая, что непоправимого вреда не будет; Мохаммед Кенбиб — положение было «особенно щекотливым», противоречие признаётся, но не разрешается; Коэн — противился, но возможностей помешать было мало, а действительным тормозом исполнения был не султан, а резидент-генерал Шарль Ногес; Ауад-Бадуаль — сочетание «колебаний султана, уступок, изъятий и исключений» плюс американское вмешательство спасли марокканских евреев от европейской судьбы. Даниэль Шрётер отдельно писал о том, как эта память изготавливалась в Марокко после 5760 года.

И два факта, замыкающих разбор. Яд ва-Шем звания Праведника народов мира Мухаммеду V не присваивал; обращение королевского советника Андре Азулая к президенту Шимону Пересу в 5767 году, после книги Роберта Сатлоффа, ни к чему не привело: правило требует, чтобы спасавший рисковал собственной жизнью, а этого запись не устанавливает. И «лагерей в Марокко не было» — неверно: Виши держало лагеря принудительного труда на строительстве железной дороги Средиземное море — Нигер в восточном Марокко: Бу-Арфа, Бергент (Айн-Бени-Матар), Миссур и другие. Сидели там преимущественно европейские беженцы, испанские республиканцы и евреи-иностранцы, а не марокканские евреи; условия были смертельны. В прославляющей литературе этого нет вовсе.