Четвёртая пара: Шмая и Авталион

Последняя пара перед Гилелем и Шамаем работает при Гиркане и на пороге воцарения Ирода. Слова их читаются как ответ именно на это время.

Шмая, наси, сказал: «Люби труд, и ненавидь начальствование, и не напрашивайся к власти». Три запрета подряд, и каждый противоположен тому, к чему толкала эпоха: работать руками, не искать должности, не заводить знакомств во дворце.

Авталион, ав бейт-дин, сказал: «Мудрецы, будьте осторожны в словах своих, чтобы не заслужить изгнания и не быть изгнанными в место дурных вод; и напьются приходящие после вас ученики и умрут — и окажется Имя Небес осквернено». Слово сказано учителем — а расплатится ученик, который его повторит не так. Это едва ли не самое строгое место в трактате Авот об ответственности учителя.

Предание сохранило об этих двоих ещё две вещи.

Они были потомками геров. Талмуд рассказывает, как первосвященник шёл в сопровождении народа, но, увидев Шмаю и Авталиона, все оставили его и пошли за ними. Обиженный первосвященник бросил колкость об их происхождении — и услышал в ответ: пусть придут с миром сыновья народов, творящие дела Аарона, и пусть не приходит с миром сын Аарона, не творящий дел Аарона.

И у них учился Гилель. Он приходил из Бавеля бедным, зарабатывал полдинария в день и половину отдавал привратнику дома учения. Однажды заработка не было; привратник не пустил. Гилель поднялся на крышу и лёг у светового проёма, чтобы слышать слова Шмаи и Авталиона. Была пятница, шёл снег. Наутро дом учения был темнее обычного — на проёме лежал человек под снегом в три локтя. Его сняли, отмыли, растёрли и посадили у огня, сказав: этот достоин того, чтобы ради него нарушили шабат.