Шестое тысячелетие и ожидание избавления

На бумажной ленте истории последняя отметка — 6000, красная. Она стоит там не как предсказание, а потому что так считает традиция.

Вавилонский Талмуд (Санхедрин 97а) приводит слова школы пророка Элияу: «Шесть тысяч лет существует мир: две тысячи — пустота, две тысячи — Тора, две тысячи — дни Машиаха». Счёт простой: две тысячи «тоху» — от Адама до того, как Авраам начал учить о едином Боге; две тысячи «Торы» — от Авраама до эпохи составления Мишны; и с четырёхтысячного года идёт время, которое Талмуд называет «днями Машиаха». Тут же добавлено с горечью: «но из-за множества наших грехов вышло из них то, что вышло» — то есть срок наступил, а избавление задержалось.

Рядом стоит вторая идея. Шесть дней Творения и седьмой день покоя — образ шести тысячелетий и седьмого: «мир существует шесть тысяч лет и одно тысячелетие разрушен» (Санхедрин 97а), «день, который весь суббота и покой» (Рош а-Шана 31а). Как земля отдыхает в седьмой год шмиты — «шаббат а-арец», суббота земли (Ваикра 25:2–4), — так, по этому образу, отдыхает и вся история.

И вычислять дату традиция запрещает строго. Талмуд там же (Санхедрин 97б) говорит резко: «Да истлеет дух вычисляющих концы» — потому что, когда названный срок проходит, люди перестают ждать вовсе. Рамбам в «Послании в Йемен» повторяет это предупреждение, а в «Мишне Тора» (Илхот мелахим 12:2) пишет: никто не знает, как это будет, пока не будет; и добавляет, что главное — не чудеса, а то, что мир наполнится знанием.

Поэтому конец ленты не закрыт. Двенадцатый из тринадцати принципов веры Рамбама говорит просто: «Я верю полной верой в приход Машиаха, и хотя он задерживается, я всё равно буду ждать его каждый день».