Учение Торы у женщин תלמוד תורה לנשים

Спор в Мишне, решение Рамбама, поворот Хафец Хаима — и десяток женщин, известных поимённо за всю эту историю.

Источники. Мишна (Сота 3:4) сохранила спор: Бен Азай говорит, что человек обязан учить дочь Торе; рабби Элиэзер говорит, что учащий дочь Торе как бы учит её пустому. Принято было мнение рабби Элиэзера.

Рамбам (Илхот талмуд Тора 1:13) излагает это так: женщина, учившая Тору, имеет награду — но не такую, как у мужчины, потому что не заповедано ей; и мудрецы велели не учить дочь Торе, потому что разум большинства женщин к тому не обращён. И он же различает: сказанное относится к Устной Торе; письменную не следует учить нарочно, но если научил — это не то же, что учить пустому.

Поворот. Хафец Хаим («Ликутей алахот», Сота 21) написал: всё это относится к прежним временам, когда полученное от отцов было у каждого крепко и всякий поступал по обычаю предков. А в его дни предание ослабло, женщины учатся светскому — и потому учить их Хумашу (Пятикнижию), пророкам, Писаниям и словам мудрецов стало не только можно, но должно. Именно на этом стоит «Бейс Яаков».

Известные поимённо. Их немного, и каждая известна по-разному. Брурия, жена рабби Меира, — единственная женщина, чьи алахические мнения приводит Талмуд. Ялта, жена рав Нахмана, — по разговорам, которые Гемара сочла нужным записать. Бат а-Леви, дочь багдадского гаона рава Шмуэля бен Али, учила из дома, у окна, невидимая слушателям, — это записал путешественник, видевший своими глазами. Дульца из Вормса учила женщин и вела для них молитву — это перечислил её муж в элегии по ней. Аснат Барзани в Курдистане возглавляла ешиву. Гликл из Гамельна написала книгу своей жизни. Дева из Людмира вела хасидский двор — единственный такой случай, и хасидский мир его не принял.

Что видно из этого списка. Он короток — и он не пуст. Правилом было не учить, и правило держалось; исключения были и не считались нарушением — их записывали и помнили. Перемена пришла не изнутри спора, а извне: когда девочки пошли в государственные школы, прежний порядок перестал охранять, и величайшие своего поколения сказали об этом прямо.