Ришоним ראשונים

Караимы из Ирака и Персии переселяются в Иерусалим и живут там непрестанным трауром по Храму — без мяса, без вина, в рубище. Двести лет город остаётся их учёным центром; конец приходит с крестоносцами.

Четверо мудрецов вышли из Вавилонии за деньгами для ешив, попали в плен и были выкуплены в разных общинах — и каждый основал учение там, где его выкупили. С этого рассказа Испания ведёт своё право учить.

Двое учёных поспорили при дворе кордовского вельможи, и проигравшего выбросили из дома и посадили. А через два поколения из этого спора вышла наука: корень, грамматика и словарь, без которых нельзя толковать Танах.

В Майнце рождается ашкеназское еврейство, а его глава своими постановлениями запрещает многожёнство, развод без согласия жены и чтение чужих писем.

Учёный из Феса создаёт «малый Талмуд» — свод, где из моря обсуждений выбрано только то, что решено на практике; книга становится опорой всей будущей алахи.

Виноградарь из Труа пишет комментарий, без которого с тех пор не открывают ни Хумаш, ни лист Гемары.

Внуки и правнуки Раши создают новый способ учить Талмуд: сталкивать далёкие места друг с другом и искать разрешение противоречия.

Дом реш галуты кончился, а ешива стояла: тридцать лет её глава ставил судей от Ассирии до Персии. Отсюда же пошёл спор о Рамбаме — за сорок лет до Прованса и при жизни того, о ком спорили.

Он вышел из Регенсбурга и прошёл через Прагу, Польшу, Русь и Крым до Вавилонии и Земли Израиля. Книгу написал не он: записали с его слов другие. Вместе с книгой Вениамина Тудельского это два главных еврейских травелога двенадцатого века.

Прирейнские общины после погромов Первого крестового похода выработали своё: закон исполняют по букве, а спрашивают с себя по «дин шамаим» — по тому, чего никто проверить не может. «Сефер хасидим» — их книга.

Рамбам десять лет пишет свод, в котором вся Устная Тора — от законов веры до устройства Храма — впервые изложена по темам, ясным ивритом и без единой ссылки на спор.

Семидесятилетний рабби Моше бен Нахман четыре дня спорит с выкрестом при дворе короля Арагона, выигрывает спор — и вынужден бежать в Землю Израиля.

Провансальский мудрец пишет комментарий, где весь спор Талмуда изложен спокойным, ясным языком, и первым проводит различие между древними идолопоклонниками и «народами, ограниченными путями религии».

Беглец из Германии переносит ашкеназскую традицию в Толедо и соединяет её с испанской; его сын раскладывает всю алаху по четырём «столбцам» — будущему каркасу «Шульхан Аруха».