Аллахдад в Мешхеде: община, ушедшая в подполье на сто двадцать лет

После того дня община сто двадцать лет жила двойной жизнью.

Сперва — то, что переворачивает привычную картину: еврейского Мешхеда до XVIII века не было. Общину создал Надир-шах, поселив в городе около сорока еврейских семей — по преданию из Казвина и Дильмана — в 5490–5500-х годах, чаще всего называют 5506-й, чтобы обслуживать казну и монетный двор. Значит, в 5599 году общине не было и века.

Поводом стала бытовая ссора. Еврейке, которой лекарь велел лечить больную руку, убив собаку и погрузив руку в её кровь, наняла для этого мусульманского мальчика; вышел спор об оплате, и мальчик объявил, что собаку звали Хусейн. Обвинение пришлось на ашуру. (По другому изложению напряжение шло от прежнего спора об оплате за хусейнию, выстроенную рядом с еврейскими лавками.)

Дата — тот случай, где справочник может сказать точнее всех. 10 мухаррама 1255 года хиджры (ашура) = 26 марта 5599 года; 12 нисана 5599 = 27 марта. Оба счёта верны, и разница в один день есть разница между пересчётом мусульманской и еврейской даты, усугублённая границей суток по закату. Песах в тот год начинался вечером 29 марта, то есть погром пришёлся за три дня до праздника, — и потому память общины закрепила его в нисане. Домашний порядок: «26–27 марта 5599 года (10 мухаррама 1255 / 12 нисана 5599)». А «11 марта», которое печатает английская Википедия, не сходится ни с той датой, ни с другой.

Числа — диапазоном. Убитых 30–40; чаще всего печатают тридцать два или около тридцати шести. Община — около полутораста семей по одним сведениям, триста-четыреста по другим; две-две с половиной тысячи человек. Уцелевшие обратились в ислам целиком, читая шахаду сообща; обряды обращения вёл имам-джума Хаджи Сеид Асгари. Синагогу сожгли и обратили в мечеть; по преданию, семь свитков Торы замуровали в стены святыни имама Резы.

Как держалось подполье — известно в подробностях, и подробности стоят перечисления: два имени у каждого; домашние синагоги и миквы в подвалах; свитки, тфилин и талиты по улицам переносили женщины в чадрах — самое действенное устройство, потому что чадру не обыскивали; показное мусульманское благочестие, вплоть до хаджа, и покупка еды в мусульманских лавках с последующим выбрасыванием; маца, испечённая после полуночи, чтобы дети не проговорились; строгие браки внутри общины со сговорами в младенчестве.

Сэр Мозес Монтефиоре добился у Мухаммад-шаха указа, разрешавшего вернуться к иудаизму; почти никто им не воспользовался — из страха. Уходили в Герат и Афганистан, в Бухару, Самарканд и Мерв: в суннитскую среду, где вопрос об отступничестве не стоял так остро. В Иерусалиме первая мешхедская синагога открылась в 5661 году, вторая — в 5665-м.

И самая новая поправка в этой области. Ариане Саджед показала, что часть обращённых по-настоящему вошла в мусульманский Мешхед и там преуспела, и что собственная историография общины накладывает современное двоичное понятие религиозной принадлежности на людей, практиковавших «многообразную принадлежность и переключение опознания по времени и месту». Рассказ об Аллахдаде как о мгновении, выковавшем общину, не выдуман — он выбран и подчёркнут задним числом.