Шабтай Цви и лжемессианство

Шабтай Цви родился в Измире, по преданию — 9 ава 1626 года. Человек одарённый и явно душевно неровный, он то впадал в мрачную замкнутость, то в состояние восторга, в котором делал вещи прямо запрещённые: произносил вслух Имя, объявлял отменёнными посты. Общины изгоняли его, и он скитался — Салоники, Константинополь, Каир, Иерусалим.

Перелом наступил в 1665 году в Газе, где молодой каббалист Натан из Газы объявил, что видел откровение: Шабтай — Машиах, а он сам — его пророк. Натан был человеком блестящим и убедительным; его послания разошлись по всему миру. Поверили очень многие. Поколение, пережившее Хмельницкого, ждавшее избавления, читавшее Аризаля о собирании искр, поднялось разом: в Амстердаме и Гамбурге, Ливорно и Марокко, Йемене и Польше люди каялись, постились, продавали дома, готовились к отъезду в Землю Израиля. Там, где движение брало верх, возражавшие раввины оказывались в меньшинстве — резче всех писал Яаков Саспортас из Гамбурга. При этом картина «поверили все» во многом идёт от обобщений позднейших историков и сегодня оспаривается: размах был велик, но неравномерен.

В начале 1666 года Шабтай отправился в Константинополь и был арестован османскими властями. В сентябре его привели к султану Мехмеду IV, поставив выбор: доказать пророчество или умереть. Он надел тюрбан и принял ислам, получив имя Азиз Мехмед-эфенди и жалованье при дворе.

Удар был сокрушительный. Большинство очнулось в стыде и растерянности; часть последователей объяснила отступничество как «нисхождение мессии в скорлупы» и осталась верна — из них выросли турецкие дёнме, а через сто лет в Польше — франкисты Яакова Франка, крестившиеся в 1759 году. Раввины ответили осторожностью: изучение каббалы ограничили возрастом и подготовкой, а всякое мессианское воодушевление стало вызывать подозрение на два столетия вперёд.