Испания, Цфат, хасидизм

Фердинанд и Изабелла подписали указ, по которому за четыре месяца еврейская община Испании — одна из старейших и самая блестящая в Европе — перестала существовать.

Три корабля Колумба пересекают Атлантику, и два мира впервые встречаются.

Держава Сонгай собирает Нигер под своей властью, а Тимбукту живёт перепиской книг и обучением.

Изгнанники из Испании написали себе законы и жили по ним рядом с местными евреями два с половиной века — с отдельным судом, отдельной синагогой и отдельной бойней.

В Португалии евреям не дали даже выбора: людей крестили силой, детей отбирали у родителей. Так родился мир анусим — тайных евреев, которых три столетия преследовала инквизиция.

Через океан из Африки на плантации Америки за три с половиной века вывозят около двенадцати миллионов человек.

Испанское изгнание перекроило карту еврейского мира: центр тяжести переместился из христианской Европы в Османскую империю, Северную Африку, Италию и Амстердам.

Шах Исмаил объявляет шиитский ислам верой государства, и Персия с тех пор стоит особняком в мусульманском мире.

Сенат Венеции постановил поселить всех евреев города на одном островке за запертыми на ночь воротами. Место называлось «гетто» — по литейной, что стояла рядом; слово пошло по всему миру.

За полгода османы разбивают мамлюков, и Земля Израиля на четыреста лет переходит под руку Стамбула.

Монах из Виттенберга оспаривает торговлю индульгенциями — и раскалывает западное христианство.

В Венеции христианин Даниэль Бомберг напечатал первое полное издание Вавилонского Талмуда. Его разбивка на листы стала общей: «Бава кама, 52б» значит одно и то же в любой книге, изданной с тех пор.

Небольшие отряды испанцев за десятилетие уничтожают две крупнейшие державы Америки.

Человек неизвестного происхождения объявил себя посланцем еврейского царства, и его приняли папа и король Португалии. Королевский секретарь-марран из-за него обрезался и вернулся к иудаизму. Через девять лет оба были в тюрьме; один сгорел в Мантуе.

Изгнанники из Испании собрались в горном галилейском городке — и за одно поколение превратили его в столицу Торы и каббалы, откуда пришёл гимн «Леха Доди».

За два года в Цфате рабби Ицхак Лурия дал каббале новый язык — цимцум, разбиение сосудов, тикун — и объяснил изгнание как работу по собиранию искр.

Сулейман Великолепный обносит Иерусалим стеной, которая стоит и сегодня.

Мудрецы Цфата рукоположили рабби Яакова Бейрава, чтобы вернуть цепь смихи, прервавшуюся больше тысячи лет назад. Иерусалим отказался — и Санедрин не собрался.

В год своей смерти каноник из Фромборка публикует книгу, сдвинувшую Землю с центра мира.

В Андах находят гору серебра, и Потоси на время становится одним из крупнейших городов мира.

В Рош а-Шана 5314 года на римской площади Кампо деи Фьори сожгли Талмуд, и в несколько месяцев то же сделали по всей Италии. Печатать Талмуд в Италии больше не будут никогда.

Булла Павла IV из пятнадцати статей заперла евреев Папского государства в один квартал. Римское гетто простояло триста пятнадцать лет — дольше всех в Европе.

Акбар правит державой Великих Моголов и уравнивает в правах индусов и мусульман.

Двадцать четыре человека, вернувшихся к иудаизму по папской охранной грамоте, сожгли в Анконе, когда грамоту отозвали. В ответ впервые в истории попытались отвести всю еврейскую торговлю из порта — и не смогли.

Свод законов из Цфата и ашкеназские дополнения из Кракова соединились в одной книге — и с тех пор почти весь еврейский мир пользуется одним «накрытым столом».

Азария деи Росси показал греческими и римскими источниками, что принятая хронология Второго Храма короче на полтораста лет, а счёт от сотворения мира — построение послеталмудическое. Книгу не сожгли: её запретили читать до двадцати пяти лет.

Почти двести лет евреи Польши управляли собой сами: делегаты четырёх земель съезжались на ярмарки в Люблине и Ярославе и принимали законы для сотен общин.

Две грамоты тосканских герцогов обещали купцам любой нации свободу торговли, собственность и — главное — что Святой престол не станет расследовать их прежнюю христианскую жизнь. Единственная еврейская община Италии, у которой не было гетто.

Рабби Йеуда-Лива бен Бецалель перестроил еврейское образование и написал книги, объясняющие Тору как единую систему мысли. А народная память подарила ему глиняного защитника.

Сёгуны Токугава кончают век войн, изгоняют христианство и на два с половиной столетия закрывают страну от мира.

Португальские «новые христиане» приехали торговать и остались учиться иудаизму заново. Из этого выросла община, которая на век сделалась главной в Западной Европе.

Религиозная война опустошает Германию и заканчивается Вестфальским миром.

Переселенцы с «Мейфлауэра» основывают Плимут, и на северо-востоке Америки складывается Новая Англия.

За полвека Амстердам отнял у Италии первенство в еврейской книге. Слово «амстердамский» на титуле стало значить «хорошо сделано» — и подделываться.

Имперские наёмники взяли Мантую 9 ава, три дня грабили гетто, следом пришла чума, и через несколько дней евреев выгнали. Умерла примерно треть общины.

Шах-Джахан строит в Агре мавзолей Тадж-Махал над могилой жены Мумтаз-Махал.

Учёный, направивший телескоп в небо, вынужден отречься от учения Коперника.

Соглашение подписали двести восемнадцать домохозяев, устав — около трёхсот двадцати. Так появился маамад, купеческое правление, у которого раввины были на жалованье.

Человек, ушедший от инквизиции, чтобы стать евреем, не смог стать евреем таким, каким его требовала община, — и покончил с собой через несколько недель после публичного покаяния.

Маньчжуры занимают Пекин и основывают династию Цин — последнюю в истории Китая.

Договоры в Мюнстере и Оснабрюке завершают Тридцатилетнюю войну и закрепляют равенство государств.

Казацкое восстание на Украине обрушилось на еврейские общины: за два года были уничтожены сотни местечек — крупнейшая катастрофа между испанским изгнанием и Шоа.

Парламент казнит короля, Англия на одиннадцать лет становится республикой под рукой Оливера Кромвеля — и при нём в страну возвращаются евреи.

Капитуляция дала евреям три месяца на выезд с правом вывезти имущество. Уехали все — в Амстердам, на Кюрасао, в Гвианы и, двадцать три человека, в Новый Амстердам.

Стёйвесант просил у Амстердама разрешения выслать их «ради блага колонии». Директора компании отказали: среди пайщиков были евреи, и деньги решили дело.

Судьи постановили, что закона, запрещающего евреям вернуться в Англию, нет. Это и был весь итог: ни акта, ни хартии, ни прокламации.

Третья и худшая волна: евреев Исфахана выселили из квартала и обратили целиком. И — что почти всегда опускают — большинство вернулось к иудаизму открыто через несколько лет.

Самое суровое отлучение, какое выносила амстердамская община, — и в записи о нём не названо ни одного положения, ни одного свидетеля, и нет ни одной подписи.

Второй маньчжурский император укрепляет Цин, подписывает первый договор с Россией и держит при дворе иезуитов.

На год надежда на пришествие Машиаха охватила общины по всему еврейскому миру. Когда «мессия» принял ислам, она обернулась тяжелейшим духовным крахом нового времени.

Самую большую синагогу мира открыли на другой день после Девятого ава, и восьмидневные торжества захватили шабат Нахаму. Год спустя строители уже были в своём городе меньшинством.

Указом от 10 августа 5439 года почти всё еврейство Йемена погнали пешком в приморскую Мавзу. Вернули через год — потому что мусульманским крестьянам стало нечем пахать.

Великий визирь два месяца осаждает Вену; польский король снимает осаду, и за шестнадцать лет войны Османы теряют Венгрию.

Один закон тяготения объясняет и падение яблока, и движение планет.

Английский парламент приглашает Вильгельма Оранского, и власть короля ограничивают законом.

Рабби Исраэль бен Элиэзер вернул простому еврею достоинство: служить Творцу можно радостью, молитвой и честным трудом, а не только учёностью.

Россия строит новую столицу на болоте, побеждает Швецию и входит в число европейских держав.

В единственном итальянском городе без гетто за два поколения выстроилась цепочка: каббала Моше Закуто доходит до Ливорно через Биньямина а-Коэна Витале, алахе учит Шмуэль де Пас, учеником обоих оказывается Йосеф Эргас, а его преемник пишет «Яд Малахи».

Ашкеназский главный раввин отлучил саббатианца, не дождавшись решения португальской общины. Через две недели португальский маамад оправдал саббатианца и добился у городских властей высылки раввина.

Рабби Элияу бен Шломо-Залман никогда не занимал раввинского поста, но задал всей Литве образец учёбы: точный текст, ясный смысл, весь корпус Торы целиком.

Двадцатилетнего поэта и драматурга из Падуи, объявившего, что ему диктует небесный наставник, разбирали пять лет — и в итоге заставили отречься и сдать рукописи. Из этого вышла «Месилат йешарим».

Полководец из туркменского племени свергает Сефевидов, разоряет Дели и увозит Павлиний трон; после его убийства Персия распадается.

Мор выкосил раввинов города, и община выписала главу из Алеппо. Он приехал с пятьюдесятью сефардскими семьями — и с этого дня иракская практика стала сефардской.

Врач и раввин Феррары составляет свод по алфавиту: берёшь понятие — получаешь всё, что о нём сказано от Талмуда до современников. При его жизни выйдет полтора тома из шести; закончат книгу через сто двадцать четыре года.

Один большой раввин обвинил другого в том, что в его амулетах скрыто имя Шабтая Цви. Спор расколол ашкеназское еврейство, дошёл до датского короля — и не решился ни тогда, ни потом.

Разум, терпимость и права человека становятся главными словами века.

Яаков Франк объявил себя преемником Шабтая Цви, и его последователи пошли до конца: два диспута под председательством духовенства, сожжение Талмуда на Подолии и крещение пятисот человек во Львове в 5519 году.

Преемник Бешта превратил движение в сеть: он рассылал учеников по городам. В 1772 году Вильна ответила херемом, и еврейство Литвы раскололось надвое.

Освящена в Хануку 5524 года. Стоит доныне — единственная синагога Америки, уцелевшая с колониальных времён.

Хасидизм пришёл туда, где его встретили резче всего, — в землю митнагдим. Карлин стал первым двором на литовской земле, а от Ляховичей пошли Кобрин, Слоним и Койданов.

Россия, Пруссия и Австрия в три приёма делят Речь Посполитую, и крупнейшее еврейство мира оказывается подданным трёх империй.

Тринадцать колоний объявляют независимость и создают республику, основанную на правах человека.

На юге хасидизм стал наследственным: двор передавался сыну, у каждого сложился свой облик — от царской пышности Ружина до бедности и цдаки Цанза.

Третье поколение хасидизма разошлось по дворам, и каждый двор ответил по-своему на один вопрос: зачем человеку цадик.

Около трёхсот хасидов во главе с рабби Менахемом-Мендлом из Витебска и рабби Авраамом из Калиска поднялись в Землю Израиля — за сто десять лет до Первой алии.

Паровая машина, фабрика и железная дорога меняют труд, город и само время.

Падение Бастилии и Декларация прав человека переворачивают европейский порядок.

Президент отвечал на приветственный адрес общины — и написал фразу, ставшую формулой американской свободы совести.

Европа впервые предложила евреям равноправие — но в обмен на то, чтобы перестать быть отдельным народом. Этот выбор расколол еврейский мир сильнее любого гонения.

Марокканский посланец Цфата приехал за деньгами и остался, заменив местный обряд сефардским. Вокруг этого выросла история о спасённой из невежества общине — и она разобрана по частям.

Нидерланды стали вторым государством Европы после революционной Франции, уравнявшим евреев в правах. Против выступили парнасим обеих общин: равенство отнимало у них власть.

Ворота гетто открывали город за городом с 5557 по 5558 год. Через восемнадцать месяцев всё вернули, а в Сиене евреев убивали и жгли на площади.

Ученик Магида написал книгу, которая объяснила хасидскую жизнь языком разума: у каждого человека две души, и задача не в святости, а в честной борьбе.